Сто пятьдесят лет тому назад, когда свойские ссоры Марса и Земли переросли в угрожающее бряцание оружием, Пояс с его невероятным минеральным богатством казался миражом, недоступным для жадных дельцов, и ни одна корпорация не смела даже мечтать о внешних планетах. Однако Соломон Эпштейн создал модифицированный термоядерный двигатель, нахлобучил его на свой трехместный корабль и нажал заветную кнопочку. С хорошим телескопом и сейчас можно разглядеть удаляющееся суденышко – вон оно, ползет на субсветовой скорости, направляясь в Большое Черное Ничто. Самые пышные и затянувшиеся похороны в человеческой истории. И человечеству повезло, Эпштейн оставил чертежи двигателя на жестком диске своего домашнего компьютера. Конструктор не проложил дорогу к звездам, но смог-таки протоптать тропинку к планетам.


Космический корабль «Кентербери», похожий на пожарный гидрант, - три четверти километра в длину, четверть в ширину, почти пустой, - был до своего переоснащения колониальным транспортом. Когда-то его чрево заполняли люди, припасы, схемы, механизмы, купола-биосферы... и надежда. Теперь на спутниках Сатурна проживало около двадцати миллионов человек – в свое время «Кентербери» привез туда миллион их предков. Сорок пять миллионов на спутниках Юпитера. Единственный спутник Урана мог похвастаться аж пятью тысячами человек. Это был последний рубеж цивилизации, по крайней мере, до тех пор, пока разгневанные законом об ограничении рождаемости мормоны не закончили свой первый корабль и не стартовали к звездам и свободе.


И был ведь Пояс.


Спросите любого подвыпившего корпоративного вербовщика, сколько там народу, и он ответит – сотня миллионов. Запросите сведения у переписчика-Внутренника – цифра уменьшится вдвое. С какой стороны не посмотри, людей много, и воды им нужно немало.


Так что «Кентербери» и дюжина его собратьев из семейства «Чистейшей Воды» сновали от богатых льдом колец Сатурна к планетам Пояса и обратно, транспортируя глыбы замерзшей воды, без отдыха, до последнего скрипа и превращения в груду металлолома.


Было в этом нечто поэтически-возвышенное...


- Холден?


Джим вернулся к действительности ангарной палубы. Главный инженер Наоми Нагата воздвиглась над ним, как башня. Ростом башня была метра под два, с кудрявым черным хвостом за плечами, и смотрела на него отчасти насмешливо, отчасти раздраженно. Как и все Внешники, вместо пожатия плеч она выразительно разводила руками.


- Холден, ты слушаешь или любуешься видом?


- Была проблема, - ответил он. – И поскольку ты весьма и весьма хороша в своем деле, то сможешь с ней справиться даже без дополнительных денежек или запчастей.


Наоми расхохоталась.


- Значит, ты не слушал.


- Ну... не совсем.


- Ладно, основные пункты ты, тем не менее, уловил. Посадочный механизм «Рыцаря» не сработает в атмосфере как надо, если я не поменяю изоляцию. Это может стать проблемой, а?


- Спрошу старика. А вообще, когда мы в последний раз использовали челнок в атмосфере?


- Да никогда. Просто по инструкции нужен хоть один устойчивый к атмосферному воздействию челнок.


- Эй, босс! – Амос Бертон, земнорожденный помощник инженера, орал через весь отсек. Да еще и махал мощной ручищей в их сторону. Он обращался к Наоми. Амос мог работать на корабле капитана Макдоуэлла, Холден мог быть старшим помощником этого капитана, но боссом для Бертона была только Наоми.


- Что? – проорала она в ответ.


- Кабель дрянь. Справитесь с этой заразой, пока я за другим сбегаю?


Наоми взглянула на Холдена. «Ну, мы уже все?» Он выдал насмешливый салют, она фыркнула и, покачивая головой, ушла. Жердь жердью, в этом замасленном рабочем комбинезоне...


Семь лет в земном военном флоте, пять годиков работы с гражданскими, а к длинным тощим Внешникам он так и не привык. Да, детство на планете с нормальным «джи» заставляет тебя смотреть на вещи под определенным углом.


В центральном лифте Холден задержал на мгновение палец над кнопкой «навигационная палуба», соблазнившись перспективой встречи с Эйди Таканбо, – улыбка, голос, сладкий аромат ванили и пачулей, исходящий от волос, – но нажал другую, «больница». Долг превыше утех.


Медицинский техник Шед Гарви склонился над операционным столом, очищая открытую культю левой руки Кэмерона Пая. Месяцем раньше тридцатитонный блок льда, двигавшийся со скоростью пять миллиметров в секунду, придавил локоть Кэма. Такое часто случается с людьми, чья работа – вырубать и передвигать глыбы при нулевом «джи», и Пай покорился судьбе, как и следует профессионалу. Холден перегнулся через плечо медтеха, чтобы понаблюдать за тем, как он вытащит из мертвой ткани одну из лечебных личинок.


- И каков вердикт? – спросил Холден.


- Неплохо выглядит, сэр, - ответил Пай. – Там еще парочка нервов жива. Шед мне рассказывал о том, как протез на них сядет.


- Будем исходить из того, что мы сможем держать процесс некроза тканей под контролем, - заговорил медик. – И удостоверимся, что волшебного исцеления не случится до прибытия на Церес. Я проверил страховой полис. Пай выплатил достаточно взносов, чтобы позволить себе протез с механизмом обратной тактильной связи, сенсорами давления и температуры и компьютерной координацией движения. Весь пакет. Так же хорош, как настоящая рука. Внутренние планеты производят биогель, при помощи которого конечность можно регенерировать, но это уже превышение страхового лимита.


- Имел я Внутренников, и чудо-желе заодно! Да я лучше возьму последнюю подделку у Внешников, чем хоть что-то из лаборатории недомерков. Как нарастишь ту непростую ручонку, так и станешь уродом, - отозвался Пай. – Хм... без обид, эспэ.


- Никаких обид. Рад, что ты скоро будешь как новенький, - ответил старший помощник.


- Валите все, чего там, - бросил Пай с ехидной усмешкой. Шед вспыхнул.


- Н-ну... видите ли, я слышал – от парней с той же травмой – о существовании... – Шед старательно избегал взгляда Холдена. - Некоторого периода адаптации организма к протезу, и в этот период мастурбация... э-э... словом, ощущение как от прикосновения партнера.


Холден позволил комментарию Шеда повиснуть в воздухе. Уши медика полыхнули огнем.


- Полезная информация, - произнес, наконец, старпом. – А некроз?


- В ране инфекция. Личинки ее сдерживают, и в данном случае воспаление даже идет на пользу, так что мы особо с ним не боремся – по крайней мере, пока очаг не разрастается.


- Он будет готов к ближайшему рейсу? – спросил Холден.


Пай впервые нахмурился.


- Провалиться мне на месте, если не буду! Я всегда готов. Работа – моя жизнь, сэр.


- Возможно, - протянул Шед. – Зависит от того, сколько времени уйдет на приживление. Если не к этому – к следующему.


- Имел я ваше приживление, - буркнул Пай. – Да я лед могу долбить с одной рукой получше, чем половина говнотрясов с этого недолюбленного корыта!


- Что ж, - Холден едва сдержал ухмылку. – Тоже полезная информация. Поправляйся.


Пай хрюкнул. Шед извлек очередную личинку. Холден вернулся в лифт, и на этот раз выбрал ту самую кнопку.