LEVIATHAN WAKES

Еще полтораста лет назад, когда междоусобные разборки Земли с Марсом чуть было не привели к большой войне, пределом мечтаний ресурсодобывающих корпораций был богатый минералами астероидный Пояс, а уж полеты к дальним планетам не снились даже самым отчаянным визионерам. И вот тогда Соломону Эпштейну пришло в голову слегка форсировать термоядерный движок, прицепить его на корму своей трехместной яхты и запустить... Более долгих и искрометных похорон человечество еще не видело. В хороший телескоп до сих пор можно разглядеть это новое небесное тело, плывущее с субсветовым ускорением в великую пустоту. К счастью, на домашнем компьютере Эпштейна сохранились чертежи и наработки, которые позволили построить двигатель, получивший его имя. Путь к звездам он, конечно, не открыл, но полеты в пределах Солнечной системы стали реальностью.
Больше всего «Кентербери» напоминал пожарный гидрант, только размером три четверти на четверть километра. Когда-то, в бытность колониальным транспортом, он был под завязку набит людьми, припасами, чертежами, приборами, биосферными пузырями и надеждами, теперь же — после переоснащения — по большей части пустовал. Именно «Кентербери» доставил первый миллион колонистов на луны Сатурна. Теперь там проживало около двадцати миллионов; на спутниках Юпитера и того больше — сорок пять. Даже на орбите Урана была колония с пятитысячным населением, к слову, самое дальнее человеческое поселение. Так было, по крайней мере, до тех пор, пока мормоны, недовольные политикой ограничения рождаемости, не достроили свой космический ковчег и не отправились покорять другие звезды,
А еще были жители Пояса.
Сто миллионов — это если верить вербовщикам из Альянса Внешних планет, особенно когда алкоголь развяжет им язык и воображение. Нет, скорее, пятьдесят — возразит переписчик с Внутренних планет. В общем, как ни крути, людей много — а значит, и воды им нужно немало.
Так что теперь «Кентербери», один из сонма подобных судов на службе водной компании «Свеж-и-Чист», занимался доставкой ледников с колец Сатурна на Пояс. И продолжать ему тянуть эту лямку вплоть до списания в утиль.
Джим Холден видел в этом нечто по-своему прекрасное.
- Эй, Холден!
Он отвернулся от иллюминатора. Перед ним двухметровой каланчой высилась Наоми Нагата, главный механик. Непослушные кудри собраны в хвост, на лице — полураздраженная усмешка. Сказать «Не знаю» для нее значило развести руками, а не пожать плечами. Родом с Пояса, сразу видно.
- Ты слушаешь или в окно пялишься?
- У нас трудности, - ответил Холден. - Однако благодаря твоим выдающимся талантам их можно решить, даже несмотря на отсутствие денег и нужного оборудования.
Наоми рассмеялась.
- То есть, не слушаешь, - сказала она.
- Типа того.
- Ладно, суть ты уловил верно. В посадочном модуле Найта нужно менять герметизацию, иначе для полетов в атмосфере он не годится. С этим возникнут сложности?
- Спрошу у старика, - отозвался Холден. - А когда мы в последний раз выпускали челнок в атмосферу?
- Вообще ни разу. Но по инструкции на борту должен находиться рабочий посадочный модуль.
- Эй, босс! - донеслось с другого конца ангара.
Амос Бертон, землянин и напарник Наоми, махал мясистой рукой в их сторону, но обращался, конечно же, к ней. Да, Макдауэлл — капитан, да, Холден — старший помощник, но для Амоса начальником была Наоми и никто иной.
- Что такое? - крикнула Наоми.
- Кабель перебило. Можете покараулить этого засранца, пока я сбегаю за запасным?
Наоми снова посмотрела на Холдена, в ее взгляде читалось: «Ну что, решили?». Он деланно вытянулся и ответил: «Так точно!». Механик прыснула и, покачав головой, удалилась, похожая на длинный скелет, обтянутый замасленным комбинезоном.
Семь лет службы в земном флоте, пять лет работы в космосе с гражданскими — но он так и не смог привыкнуть к уроженцам Пояса, которых будто специально кто-то растянул и чуть было не порвал. Правду говорят, если с детства живешь с притяжением, то это навсегда.
Зайдя в главный лифт, Холден немного поколебался с выбором этажа. На навигационной палубе служила Адэ Тукунбо; от одной мысли о ее улыбке, голосе, волосах, пахнущих пачули и ванилью, у него напрягся низ живота. Но нажал он все равно на кнопку медотсека: сначала дело, утехи потом.
Фельдшер Шед Гарви трудился за своим лабораторным столом, очищая левую культю Кэмерона Пая от инородных тел. Месяц назад тот угодил локтем прямо под тридцатитонную глыбу льда, которую буксировали на скорости пять миллиметров в секунду. Перемещать и пилить айсберги в невесомости — опасная работенка, и такого рода травмы не редкость, так что Пай относился к ней философски и даже с юмором, как и подобает профессионалу. Склонившись за плечом Шеда, Холден смотрел, как фельдшер вытягивает лечебные личинки из мертвых тканей.
- Как дела? - спросил Холден.
- Лучше всех, сэр, - отозвался Пай. - Осталась еще пара нервов. Шед как раз объяснял, что и как с протезом.
- Это при условии, что мы сдержим некроз, - поправил медик, - и проследим, чтобы до прибытия на Цереру у Пая все не зажило. Я проверил по полису — Пай достаточно проработал здесь, чтобы оплатить протез с силовым контролем, датчиками давления, температуры и запрограммированной тонкой моторикой. Полный набор, короче. Будет почти как своя. Я слышал, на внутренних планетах синтезировали новый биогель, который позволяет регенерировать конечности, но наша страховка этого ни за что не покроет.
- Да и на хрен этих «внутренних» с их расчудесным желе! Я уж лучше надену добротную подделку с Пояса, чем то, что они вырастили в своих ублюдочных лабораториях. Знаю я их — стоит только попробовать, и сразу превратишься в такого же урода, как и они... - выпалил Пай и, помолчав, добавил: - Без обид, старпом.
- Проехали. Рад, что тебя подлатают, - сказал Холден.
- Во, во! Расскажи ему! - Пай с хулиганской ухмылкой обратился к Шеду.
- Ну, это, я, короче, слышал от ребят, кто уже устанавливал себе протезы, - начал медик, краснея и пряча глаза. - В общем, пока протез еще окончательно не прижился, уже можно онанировать, а ощущение — как будто это делает кто-то другой.
Холден не стал комментировать, и от повисшего молчания Шед покраснел до самых ушей.
- Хорошая штука, - сказал Холден. - А что некроз?
- Есть небольшое заражение, - ответил Шед. - Личинки держат его под контролем, и если воспаление не будет распространяться, то это даже хорошо. Пока волноваться не о чем.
- К следующему заходу будет готов?
Пай аж нахмурился.
- Еще бы, блин. Конечно, буду. Я всегда готов. Это моя работа, сэр.
- Возможно, - поправил Шед. - Зависит от того, как быстро приживется протез. Я думаю, следующий все же придется пропустить.
- Да пошел ты, - проворчал Пай. - Я одной рукой могу дробить эти глыбы лучше, чем весь тот сброд, что трудится на этом корыте, вместе взятый.
- Ладно, - Холден изо всех сил старался выглядеть серьезно, - рад слышать. Продолжайте.
Пай гоготнул. Шед выдернул еще одну личинку. Холден вернулся в кабину лифта и на этот раз над выбором этажа не раздумывал.