Сто пятьдесят лет назад, когда местечковые противоречия между Землей и Марсом едва не привели к войне, Пояс астероидов только маячил на горизонте источником несметных минеральных богатств, размеры которых не укладывались в масштабы любой экономики, а освоение Внешних планет не могло привидеться и в самых смелых мечтах. И тут появился Соломон Эпштейн со своим слегка доработанным термоядерным движком, приладил его на корме трехместной яхты, врубил пуск и был таков. В хороший телескоп и сейчас можно видеть его корабль, на субсветовой скорости улетающий в Большую Пустоту. Человечество еще не знало столь продолжительных похорон. К счастью, на домашнем компьютере Эпштейна остались чертежи. Его двигатель не привел человечество к звездам, но он дал им планеты.
Три четверти километра в длину, четверть километра в ширину, по форме напоминающий пожарный гидрант, и в основном пустой внутри, «Кентербери» был переделанным колониальным транспортом. Когда-то он был набит людьми, расходными материалами, машинами и механизмами, разными колбами для жизнеобеспечения и… надеждой. Сейчас на спутниках Сатурна живет двадцать миллионов человек. Почти миллион их предков доставил сюда «Кентербери». Сорок пять миллионов обитают на лунах Юпитера. На единственном спутнике Урана - еще пять тысяч жителей. Это самый дальний форпост человеческой цивилизации, по крайней мере, до тех пор, пока мормоны не закончат свой корабль «Поколение» и не направятся к звездам, не ограниченные краткостью человеческой жизни.
А потом был Пояс Астероидов.
Спросите подвыпившего рекрутера Лиги Внешних Планет, пребывающего в хорошем расположении духа, и он может прихвастнуть вам, что на Поясе живут сто миллионов. Переписчик с Внутренних планет назовет вдвое меньшую цифру, но как бы то ни было, эта уйма народу нуждается в огромном количестве воды.
И теперь «Кентербери», как и его братья, десятки кораблей водной компании Пур-энд-Клин, курсируют от богатых водой колец Сатурна к Поясу и обратно, буксируя айсберги, и будут курсировать до тех пор, пока не состарятся и не отправятся на свалку.
Джиму Холдену виделось в этом что-то романтическое.
- Холден!
Он повернулся к палубе ангара. Над ним всеми двумя метрами роста возвышалась Главный инженер Наоми Нагата. Копна ее вьющихся волос была схвачена в черный хвост, лицо выражало что-то между весельем и раздражением. Как у всех жителей Пояса, у нее была привычка не пожимать плечами в знак удивления, а разводить руками.
- Холден, вы меня слушаете или просто в окно пялитесь?
- У нас проблемы, - ответил Джим, - А так как вы хороший, даже очень хороший специалист, вы можете их решить, не дожидаясь денег или поставок.
Наоми рассмеялась.
- Вы все-таки не слушали, - сказала она.
- Ну… Не совсем.
- Но, во всяком случае, вы в курсе. Спускаемый аппарат «Рыцарь» не сможет работать в атмосфере, пока я не заменю уплотнения. Это серьезная проблема?
- Я поспрашиваю стариков, - сказал Холден. - А когда мы в последний раз входили на нем в атмосферу?
- Никогда, но по правилам нам необходимо иметь хотя бы один корабль, способный садиться в атмосфере.
- Эй, босс! – загремел на весь ангар голос Амоса Бартона, уроженца Земли и помощника Наоми. Махая здоровенной ручищей в направлении обоих, он, конечно, имел в виду Наоми. Амос мог служить на корабле «Капитан Макдауэлл», Холден мог быть офицером, но боссом в понимании Амоса могла быть лишь Наоми.
- В чем дело? – прокричала она в ответ.
- Плохой кабель. Вы не подержите эту маленькую хреновину, пока я за запасным сбегаю?
Наоми взглянула на Холдена, В ее глазах был вопрос: «Сделаем?»
Тот щелкнул каблуками и иронично отдал честь. Наоми фыркнула, покачала головой и удалилась, тощая и высокая, в промасленном комбинезоне.
Семь лет в земном военном флоте, еще пять лет работы в космосе с гражданскими лицами, но Холден никак не мог привыкнуть к длинным и невероятно тонким костям уроженцев Пояса. Детство, проведенное в силе тяготения, навсегда заставило его видеть людей такими, как он привык.
В кабине центрального лифта Холден легонько тронул пальцем кнопку палубы навигации, представив Аду Тукунбо, ее улыбку, голос, аромат пачули и ванили, который источали ее волосы, но все же нажал кнопку лазарета. Делу время, потехе час!
Медицинский техник Шед Гарви сгорбился над лабораторным столом, колдуя над культей левой руки Паджа Камерона. Месяц назад Паджу придавило локоть тридцатитонной глыбой льда, движущейся со скоростью пять миллиметров в секунду. Травматизм не был редкостью среди людей с такой опасной работой, как резка и перемещение в невесомости айсбергов, и Падж все случившееся воспринимал с фатализмом профессионала. Холден заглянул через плечо Шеда, наблюдая, как медик вытаскивает медицинскую личинку из омертвевших тканей.
- Что скажете? - спросил Холден.
- Все не так уж и плохо, сэр, - ответил Падж. - Несколько нервов сохранилось, и Шед обещает подцепить к ним протез.
Если, конечно, с некрозом справимся, - сказал медик, - а Падж сам не поправится, пока мы доберемся до Цереры. Я проверил его полис, Камерон работает достаточно долго, чтобы получить протез c обратной связью, датчиками давления, температуры и программой тонкой моторики. Полный пакет. Это будет почти настоящая рука. Правда, на Внутренних планетах проявился новый биогель для восстановления конечностей, но в нашу медицинскую страховку это не входит.
- К черту Внутренних! В гробу я видал их долбаный гель! По мне, так лучше пусть на Поясе сделают поддельную руку, чем эти ублюдки вырастят ее в своей лаборатории. Да чтобы я как мудак носил их руку! - вспылил Падж, и добавил:
- О, простите, офицер, не обижайтесь!
- Да какие там обиды! Я рад, что мы с вами определились, - сказал Холден.
- А теперь расскажи ему, что мне рассказывал! - буркнул Падж с недоброй усмешкой. Шед покраснел.
- Я как-то слышал от тех, кому уже поставили это, - смущенно сказал Шед, не глядя на Холдена, - похоже, есть такой период, пока организм еще не привык к протезу, когда… ну, когда дрочишь сам, а чувствуешь, как будто это кто-то другой тебе делает...
Холден на секунду задержался с ответом, и уши Шеда побагровели.
- Полезная информация, - хмыкнул Холден. – А что там с некрозом?
- Какая-то инфекция, - сказал Шед. Мы держим ее под контролем при помощи личинок. Воспаление в данном случае вещь неплохая. Если бы оно не началось, организм бы так не сопротивлялся.
- Он будет готов к следующему рейсу? - спросил Холден.
В первый раз Падж нахмурился.
- А хрена ли мне? Я-то готов, я всегда готов. Именно так, сэр!
- Возможно, - сказал Шед. – Это зависит от того, как связь с нервами наладится. Не к этому рейсу, так к следующему…
Иди ты к черту, - ругнулся Падж, - Да я и с одной рукой могу лед ворочать лучше, чем половина этих ублюдков!
- Ну что ж, - сказал Холден, подавляя улыбку, - приятно было слышать. Продолжайте.
Падж фыркнул. Шед вытащил еще одну личинку. Холден вернулся в лифт, и на этот раз он не сомневался, какую кнопку нажать.