Пробуждение Левиафана

Лет полтораста назад (Земля и Марс как раз стояли на пороге войны из-за каких-то мелких разногласий) разрабатывать богатые месторождения далекого Пояса астероидов* было еще невыгодно, а внешние планеты** для рода людского были недосягаемой мечтой. Но в один прекрасный день некто Соломон Эпштейн слегка модифицировал термоядерный двигатель, водрузил его на корму трехместной космической яхты и отправился в полет. Возьмите хороший телескоп – и непременно увидите его корабль, летящий в неизвестность почти со скоростью света. Самые долгие и прекрасные похороны в истории человечества. К счастью, на компьютере автора остались чертежи. Мечты о звездах так и остались мечтами, но благодаря «двигателю Эпштейна» в Солнечной системе не осталось неизведанных уголков.

750 метров в длину и 250 в ширину – по форме, ни дать, ни взять, огнетушитель, и практически полый внутри – вот он каков, «Кентербери», бывший корабль переселенцев. Его отсеки когда-то были забиты провиантом, схемами, оборудованием, куполами-экосистемами и, конечно, людьми, которых объединяла надежда. В свое время «Кентербери» доставил на спутники Сатурна около миллиона землян. А сегодня там живут двадцать миллионов их потомков. Сорок пять миллионов населяют спутники Юпитера. О пяти тысячах поселенцев гордо сообщал далекий спутник Урана, считавшийся последним оплотом цивилизации, пока мормоны не соорудили корабль поколений и не сбежали от ограничений рождаемости к звездам.

С переселений и началась история Пояса.

Если застать вербовщиков СВП (Союза внешних планет) в настроении веселом и не совсем трезвом, они заявят, что на Поясе живет сто миллионов человек. Переписчик какой-нибудь внутренней планеты*** назовет цифру в пятьдесят миллионов. Словом, как ни крути, население огромно и нуждается в большом количестве воды.

И вот «Кентербери» и десятки однотипных судов, принадлежащих водоснабжающей компании «Чистомоинг», мотаются от богатых ледниками колец Сатурна к Поясу и обратно, и так будет до тех пор, пока корабли не настигнет спасительная старость.

«А в этом есть своя поэзия», - размышлял Джим Холден.

- Холден!

Оклик заставил его вернуться к происходящему на ангарной палубе. Над ним возвышалась главный инженер Наоми Нагата – двухметровая дылда с копной вьющихся иссиня-черных волос, стянутых в хвост. Выражение удивления на ее лице постепенно сменялось раздражением. Как и все уроженцы Пояса, выражая недоумение, она поднимала не плечи, а ладони.

- Холден, ты слушаешь или в иллюминатор пялишься?

- Согласен, проблема серьезная, - торопливо заговорил Холден. – Но так как ты супер-профи, то все разрулишь даже при отсутствии денег или запчастей.

Наоми рассмеялась.

- Значит, ты не слушал.

- Вообще-то нет.

- Имеешь право, конечно. Так вот, «Найт» не сможет выпустить посадочное шасси в атмосфере, пока мы не заменим все уплотнители. Как тебе проблемка?

- Я спрошу старика, - ответил Холден. – Ты мне лучше скажи, когда мы в последний раз запускали челнок в атмосфере?

- Никогда, но инструкции предписывают, что у нас должен быть хотя бы один челнок для полетов в атмосфере.

- Эй, босс! - завопил через пролет уроженец Земли Амос Бертон, помощник Наоми, и помахал им пухлой рукой. Обращение адресовалось Наоми. Что с того, что командует кораблем капитан МакДауэлл, а Холден – помощник капитана? В мире Амоса Бартона есть только один босс – Наоми.

- В чем дело? – прокричала в ответ Наоми.

- Кабель порвался. Можешь подержать эту хреновину, пока я принесу запасной?

Наоми вопросительно посмотрела на Холдена: «Мы закончили?» Он шутливо отдал ей честь. Она фыркнула и удалилась, покачивая головой, длинная и тощая в своем засаленном комбинезоне.

Семь лет на Земном флоте, пять лет в космосе на гражданке, а он никак не привыкнет к длинным, тонким и нелепым костям жителей Пояса. Детство, проведенное в гравитации, навсегда сформировало его представления о прекрасном.

В центральном лифте Холден слегка задержал палец на кнопке с надписью «Навигационная палуба», едва не поддавшись соблазну увидеть улыбку Ади Тукунбо, услышать ее голос, почувствовать ванильно-пачульный аромат ее волос. Но вместо этого нажал «Лазарет». Работа прежде всего.

Врач-лаборант Шед Гарви, склонившись над лабораторным столом, удалял омертвевшие ткани из обрубка левой руки Камерона Паджа. Месяцем ранее тридцатитонный блок льда на скорости пять миллиметров в секунду пронзил тому локтевой сустав. У людей столь опасной профессии, как резка и транспортировка g-ноль айсбергов, подобная травма была обычным делом, и Падж смотрел на нее по-философски. Холден встал за спиной медика, чтобы понаблюдать, как тот выдергивает медицинскую личинку из мертвой ткани.

- Ну как ты? - спросил Холден.

- Вроде неплохо, сэр, - ответил Падж. – Кое-какие нервы уцелели. Шед как раз рассказывал мне о том, как приделать к этому протез.

- Полагаю, мы сдержим некроз, - заговорил врач, - и постараемся, чтобы Падж не слишком поправился, прежде чем мы доберемся до Цереры. Я сверился с регламентом: долгосрочный контракт Паджа позволяет ему получить прибор с силовой обратной связью, датчиками давления и температуры и имитатором моторики. Полный фарш. Рука будет не хуже настоящей. На внутренних планетах есть новый биогель для наращивания конечностей, но он не предусмотрен в нашем медплане.

- Чертовы внутряки вместе с их треклятым чудо-желе. Лучше хорошая бутафория с Пояса, чем хрень, выращенная в лаборатории этими ублюдками. Если нацепить их распрекрасную руку, станешь таким же мудаком, не иначе, - проворчал Падж.
И тут же добавил:
– Э-э, я не вас имел в виду, шеф.

- А я и не обижаюсь. Рад, что ты идешь на поправку, - ответил Холден.

- Скажи ему еще кое-что, - на лице Паджа появилась озорная улыбка.

Шед залился румянцем.

- Я тут слышал от других ребят с протезами, - пробормотал он, пряча глаза. - По-видимому, есть период привыкания к протезу, когда, э-э, во время мастурбации кажется, будто это делает женщина.

Фраза повисла в воздухе. Уши фельдшера густо покраснели.

- Ну и прекрасно, - проговорил Холден. - А некроз?

- Есть инфекция, но личинки будут ее сдерживать. Воспаление в данном случае даже кстати. Активные меры будем принимать, только если оно начнет распространяться.

- Он будет готов к следующему рейсу? - спросил Холден.

Впервые за все время Падж нахмурился.

- Конечно, черт возьми. Я всегда готов. Это моя работа, сэр.

- Возможно, - сказал Шед. – Все зависит от того, как приживется протез. Не этот, так следующий.

- Черт,- снова выругался Падж. - Я и одной рукой буду колоть лед лучше, чем половина придурков на этой посудине.

Пряча улыбку, Холден ответил:

- Рад слышать и это. Так держать.

Падж фыркнул. Шед выдернул еще одну личинку. Холден направился к лифту, и на этот раз не раздумывал.

*Пояс астероидов – область Солнечной системы, расположенная между орбитами Марса и Юпитера.
**Внешние планеты – планеты-гиганты: Юпитер, Сатурн, Уран, Нептун.
***Внутренние планеты — планеты земной группы: Меркурий, Венера, Земля, Марс.