Пробуждение Левиафана
Сто пятьдесят лет назад церковные разногласия между Землей и Марсом грозили перерасти в войну, Пояс был чем-то далеким, очень богатым минералами, но недоступным для экономики, а внешние планеты не грезились людям даже в самых диких мечтах. Потом Соломон Эпштейн построил свой двигатель немного модифицированной конструкции, прикрепил его на заднюю стенку трехместной яхты и включил. В хороший телескоп вы смогли бы разглядеть его корабль, он улетал в пустоту, и его скорость приближалась к высоким долям от скорости света. Самые лучшие, самые длинные похороны в истории человечества. К счастью, он оставил чертежи на домашнем компьютере. Двигатель Эпштейна не дал людям звезд, но до планет доставить смог.

«Кентербери» была модернизированным колониальным перевозчиком, три четверти километра длиной, четверть шириной и по большей части пустой внутри – она отдаленно напоминала пожарный гидрант. Однажды ее упаковали людьми, запасами, электросхемами, механизмами, пузырьковыми камерами и надеждой. Теперь на спутниках Сатурна жило почти двадцать миллионов людей. «Кентербери» перевезла туда около миллиона их предков. Сорок пять миллионов на спутниках Юпитера. На одном спутнике Урана вращалось пять тысяч, это было самое далекое поселение человеческой цивилизации, пока мормоны не завершили постройки собственного корабля и не отправились к звездам и свободе от ограничений на число детей.

А затем настал черед Пояса.

Если бы вы спросили рекрутеров из ОПА, когда они пьяные с душой нараспашку, они бы, наверное, поведали, что на Поясе людей миллионов сто. Если обратиться к внтутрипланетному счетчику населения, он покажет около пятидесяти миллионов. Куда ни посмотри, везде население огромно и всем нужно много воды.

Поэтому «Кентербери» и дюжина ее сестер в «Пур-н-Клин Уотер Компани» совершали беспрерывные рейсы от щедрых колец Сатурна на Пояс и обратно, перетаскивая ледники, так это и будет продолжаться, пока корабли, со временем, не придут в негодность.

Джим Холден видел в этом своего рода поэзию.

- Холден?

Он повернулся к ангарной палубе. Перед ним стояла главный инженер Наоми Нагата. Почти два метра ростом, кудрявые волосы завязаны в тугой хвост, ее выражение лица напоминало нечто среднее между изумлением и раздражением. Наоми обладала уникальной манерой пожимать ладонями, а не плечами.

- Холден, вы слушаете или только пялитесь в окно?

- Возникла проблема, - сказал Холден, - а поскольку вы очень, очень хороши, вы можете устранить ее, хотя вам не хватает денег и снабжения.

Наоми рассмеялась.

- Значит, вы не слушали, - сказала она.

- Не внимательно, то есть нет.

- Что ж, во всяком случае, у вас есть необходимые полномочия. Шасси Рыцаря не слишком хороши в атмосфере, мне нужно сменить створки. Это будет проблематично?

- Я спрошу у капитана, - сказал Холден, - но когда мы в последний раз использовали космический корабль в атмосфере?

- Ни разу, но, согласно инструкциям, нам нужен корабль, приспособленный к атмосфере.

- Эй, босс! – крикнул с другого конца отсека Амос Бертон, человек с земли, ассистент Наоми. Он махнул толстой рукой. Это предназначалось ей. Эмос служил на корабле капитана Мак-Дауэлла; Холден числился старшим помощником; но в мире Эмоса Бертона боссом была только Наоми.

- В чем дело? – откликнулась Наоми.

- Кабель никуда не годится. Вы можете подержать эту фигню, пока я не достану запасной?

Наоми посмотрела на Холдена, «мы тут что подчиненные?» читалось в ее глазах. Старший помощник издевательски отсалютовал, она фыркнула и пошла прочь, качая головой, ее фигура выглядела высокой и тощей в засаленном комбинезоне.


За семь лет в земных военно-морских силах, пять лет работы в космосе с гражданскими, Холден так и не привык к длинным и тонким костям жителей Пояса. Детство, проведенное в условиях земной гравитации, навсегда наложило отпечаток на его взгляды.

У центрального лифта палец Холдена ненадолго задержался у кнопки, ведущей на мостик, офицер надеялся встретить там Эйд Таканбо – эту улыбку, голос, волосы с запахом пачули и ванили– но, вместо этого, нажал кнопку, ведущую в изолятор. Долг прежде всего.

Холден вошел в изолятор, медик Шед Гарви склонился над операционным столом и очищал обрубок левой руки Кэмерона Пэджа. Месяц назад, рука бедняги по локоть угодила под тридцатитонный блок льда, который двигался со скоростью пять миллиметров в секунду. Такое нередко случалось с людьми, занимавшимся опасной работой - разрезанием и передвижением айсбергов в условиях невесомости, Пэдж воспринял это с фатализмом профессионала. Из-за плеча Шеда Холден видел, как медик выдергивал целебную личинку из омертвевшей ткани.

- Что скажешь? - спросил Холден.

- Выглядит получше сэр, - сказал Пэдж, - у меня еще осталось несколько нервных окончаний. Шед как раз говорил мне, как на них закрепят протез.

- Если мы сможем и дальше держать омертвение под контролем, - сказал медик, - и обеспечим, чтобы рука Пэджа не зажила, до того как мы прибудем на Цереру. Я проверил страховой полис, он зарегистрирован достаточно давно, Пэдж может получить усиленную компенсацию: датчики давления и температуры, компьютерные программы с координацией. Полный пакет. Все будет, как настоящее. На внутренних планетах имеется новый биогель, с помощью него можно заново отрастить конечность, но он не предусмотрен в нашем медицинском плане.

- К черту Внутренних и их волшебный желатин. Я лучше получу хороший, построенный жителями Пояса, протез, чем то, что эти ублюдки вырастят в лаборатории. Одно только ношение их искусственной руки, наверное, превратит тебя в придурка, - сказал Пэдж. Затем добавил:
- О э, не в обиду офицер.

- Никаких обид. Рад, что нам удастся тебя починить, - сказал Холден.

- Скажи ему еще кое о чем, - сказал Пэдж со злорадной ухмылкой. Шед покраснел.

- Я слышал от других ребят, у которых как раз такие, - сказал Шед, не смотря в глаза Холдену, - нужно некоторое время, чтобы привыкнуть к протезу вместо руки, в этом помогает занятие онанизмом.

Поначалу Холден никак не отреагировал, у Шеда покраснели уши.

- Буду знать, - сказал офицер, - а что с некрозом?

- Есть инфекция, - сказал Шед, - личинки держат ее под контролем, в такой ситуации воспаление и вправду не помешало бы, поэтому мы не боремся с нею, если она не начинает распространяться.

- Он будет готов к следующему полету? – спросил Холден.

Впервые Пэдж нахмурился.

- Черт возьми, да, я буду готов. Я всегда готов. Это так, сэр.

- Возможно, - сказал Шед, - зависит от того, как схватятся швы. Если не к этому рейсу, то к следующему точно.

- Черт побери, - сказал Пэдж, - я могу распиливать лед и одной рукой лучше, чем половина хлюпиков, что работают на этой суке.

- Опять – сказал Холден, сдерживая улыбку, - Буду знать. Продолжай.

Пэдж фыкнул. Шед достал еще одну личинку. Холден отправился обратно к лифту, на этот раз он не задержался.