Сто пятьдесят лет назад местечковый конфликт между Марсом и Землей готов был перерасти в войну, а Пояс был всего лишь недостигаемым источником огромных запасов полезных ископаемых, и разработка дальних планет все еще оставалась самой смелой мечтой промышленных корпораций. Но тут Соломон Эпштеин сконструировал свой небольшой усовершенствованный синтезированный двигатель, присобачил его к трехместной яхте и нажал на запуск. И по сей день в хороший телескоп можно увидеть его корабль, что на предельной скорости света устремился в пустоту вселенной. Самые долгие и захватывающие похороны в истории человечества. К счастью, все его разработки сохранились на домашнем компьютере. Двигатель Эпштейна не открыл людям галактику, но подарил планеты.

Три четверти километра в длину и четверть в ширину, «Кентербери» - переоборудованное, колониальное транспортное судно - по форме напоминало пожарный кран. Когда-то оно было забито людьми, продовольствием, машинами, схемами, экологическими капсулами и мечтами жителей, теперь же почти все помещения пустовали. На лунах Сатурна на данный момент проживало почти двадцать миллионов людей, и приблизительно миллион их предков попали туда через «Кентербери». Сорок пять миллионов на спутниках Юпитера. Пять тысяч на луне Урана – самое дальнее зарегистрированное поселение человеческой цивилизации. По крайней мере, пока мормоны не закончили строительство своего флагмана и не отправились навстречу звездам и свободе, подальше от ограничений на деторождение.

А еще был Пояс Астероидов.

Любой вербовщик «Союза Дальних Планет» в пьяной беседе скажет, что на Поясе проживает сто миллионов. Счетчик переписи центральной планеты выдаст число в пятьдесят миллионов. Но с какой стороны не смотри, население было огромным, а потребность его в воде была не меньше.

Так что теперь «Кентербери» и еще с десяток сестринских кораблей компании водоснабжения «Пьюр энд Клиин» будут кружить, нагруженные льдом, между богатыми кольцами Сатурна и Поясом до тех пор, пока все суда не превратятся в жалкий утиль.

Джим Холден даже видел тут некий символизм.

- Холден?

Он оглянулся на палубу ангара. Наоми Нагата, главный инженер, взирала на него с почти двух метровой высоты своего роста; черный, густые, волнистые волосы были стянуты в хвост. На ее лице застыло выражение легкой досады и удивления. Как и всякий житель Пояса, в моменты раздражения она не пожимала плечами, а всплескивала руками.

- Холден, ты вообще слушаешь или просто в окно пялишься?

- Так… Что-то случилось. Но поскольку ты очень хороший специалист, то со всем разберешься, хоть у тебя и не хватает денег и материалов.

Наоми рассмеялась.

- Значит, не слушал, - сказала она.

- Нет, не особенно.

- Ну, суть ты ухватил. Шасси «Рыцаря» не станут нормально работать в атмосфере, пока я не заменю перемычки. С этим будут трудности?

- Я спрошу старика, - ответил Холден. – Когда мы в последний раз испытывали шаттл в атмосфере?

- Никогда. Но по правилам у нас должен быть хотя бы один транспорт для работы в воздушном пространстве.

- Эй, босс! – через весь отсек крикнул Амос Бертон, уроженец Земли и помощник Наоми. Он помахал мускулистой рукой в их сторону, но на самом деле обращался он лишь к Наоми. Может, Амос и служил на корабле капитана МакДауэлла, а Холден был старшим помощником командира, но в мире Амоса Бертона только Наоми была непререкаемым авторитетом.

- В чем дело? – крикнула она в ответ.

- Худой кабель. Можешь подержать засранца на месте, пока я сбегаю за запасным?

Наоми вопросительно взглянула на Холдена. Он язвительно отдал честь, она фыркнула и, покачивая головой, направилась прочь, долговязая и тонкая, в засаленной спецовке.

Семь лет на флоте Земли, пять лет работы с гражданскими в космосе, а он так и не привык к необычным, худощавым жителям Пояса. Детство, проведенное на планете со стандартной гравитацией, сильно повлияло на его видение мира.

В главном лифте Холден задержался возле кнопки для палубы навигаторов. Соблазн увидеть Эйд Таканбо, ее улыбку, услышать ее смех, ощутить запах пачули и ванили, исходящий от ее волос, был велик, но все же он отправился в лазарет. Сначала работа, потом развлечения.

Когда Холден вошел в комнату, Шед Гавей, медицинский работник, как раз склонился над столом, осматривая левую руку Камерона Паджи. Месяц назад тому придавило ее по локоть тридцати тонной глыбой льда, который двигался со скоростью пять миллиметров в секунду. Пришлось ампутировать. Подобные травмы не были редкостью среди людей, которые зарабатывали на жизнь, вырезая и передвигая айсберги. Падж неплохо справлялся со всем и, похоже, смирился с судьбой. Холден заглянул Шеду через плечо, тот снял медицинскую личинку с мертвой ткани.

- Какой прогноз? – спросил Холден.

- Похоже, все нормально, сэр, - ответил Падж. – Удалось сохранить парочку нервов. Шед мне тут как раз рассказывал, как к ним присоединят протез.

- Это если мы сможем сдержать некроз, - сказал медик, - и убедимся, что рана не заживет слишком сильно до тех пор, пока мы не достигнем Цереры. Я сверился с правилами, и он с нами достаточно давно, чтобы рассчитывать на хорошую вещь: силовая обратная связь, сенсоры давления и температуры, отличное программное обеспечение. Полный комплект, почти как настоящая. На центральных планетах используют новейшую разработку - биогель, который выращивает новую конечность, но наша страховка этого не покроет.

- Да пошли эти Центральшики и их волшебное желе. Уж лучше пусть будет старая добрая подделка с Пояса, чем то, что они растят в своих лабораториях. Наверное, стоит только приделать их руку, как превратишься в козла, - сказал Падж, затем подумав немного. – Э-э-э, без обид, старший помощник.

- Без обид. Просто рад, что скоро тебя подлатают, - сказал Холден.

- Расскажи ему, - сказал Падж с озорной улыбкой. Шед покраснел.

- Я слышал, говорят, что поначалу, пока еще привыкают к протезу, каждая дрочка – словно кто-то другой ублажает.

Слова повисли в воздухе, а Шед залился краской до корней волос.

- Здорово, - сказал Холден. – А что насчет некроза?

- Маленькая инфекция есть, - ответил медик. – Личинки с ней справляются. Вообще воспаление - это хороший знак в нашем случае, так, что пока инфекция не усилится, мы с ней не будем бороться.

- Он будет готов к следующему рейсу?

-Черт, конечно, буду. Я всегда готов. Вы меня знаете, сэр, - впервые за время разговора Падж нахмурился.

- Возможно, - ответил Шед. – Зависит от того, как приживется рука. Если не успеет к следующему рейсу, значит, к тому, что за ним.

- Да пошло оно! Я могу рубить лед одной рукой лучше, чем половина здешних наркош!

- Ну и здорово, - еле сдержал ухмылку Холден. – Продолжайте.

Падж хмыкнул. Шед снял еще одну личинку. А Джим направился к лифту, и на этот раз он без колебаний нажал на нужную кнопку.