Leviathan Wakes

Сто пятьдесят лет тому назад, когда Земля и Марс находились на пороге войны из-за локальных разногласий, Пояс казался недостижимым источником неисчерпаемых минеральных ресурсов, а о далеких планетах никто не мог помыслить даже в самых смелых мечтах. Потом Соломон Эпштейн сконструировал маленький модифицированный термоядерный двигатель, прикрепил его к задней части трехместной яхты и включил. В мощный телескоп до сих пор можно видеть, как его корабль на скорости, граничащей со скоростью света, улетает все дальше и дальше в пустоту. Это были самые яркие, самые долгие похороны в истории человечества. К счастью, планы и чертежи изобретателя остались на его домашнем компьютере. Двигатель Эпштейна не смог подарить людям звезды, но он отдал им во владение планеты.

Три четверти километра в длину, четверть километра в ширину – по форме примерно как пожарный гидрант – и по большей части пустой внутри, «Кентербери» был переделанным транспортным судном колонистов. Когда-то давно на его борт погрузили людей, припасы, схемы, механизмы, пузыри с атмосферой и надежду. И вот теперь население спутников Сатурна составляет почти двадцать миллионов человек. «Кентербери» доставил сюда около миллиона их предков. Сорок пять миллионов – население спутников Юпитера. Пять тысяч человек вращались на спутнике Урана, который был самым дальним поселением человеческой цивилизации до тех пор, пока мормоны не закончили строительство корабля поколения и не направились к звездам, где отсутствовал контроль рождаемости.

А дальше был Пояс.

Если спросить сотрудников Союза внешних планет, когда те напиваются и начинают откровенничать, они ответят, что Пояс населяют сто миллионов человек. По данным работника переписи населения внутренних планет – около пятидесяти миллионов. Как ни крути, количество жителей было огромным, как и их потребности в воде.

Потому теперь «Кентербери» и еще дюжина таких же кораблей из водной корпорации «Пьюр энд Клин» курсируют между плодородными кольцами Сатурна и Поясом и перевозят ледники. Они будут продолжать свое дело до тех пор, пока от них не останется голый остов.

Джиму Холдену это казалось поэтичным.

- Холден?

Он повернулся к ангарной палубе. Над ним возвышалась старший механик Наоми Нагата: почти двухметрового роста, копна вьющихся темных волос собрана в хвост, на лице смешанное выражение изумления и досады. Как и у жителей Пояса, у нее была привычка пожимать руками, а не плечами.

- Холден, ты меня слушаешь или просто пялишься в окно?

- Это, конечно, проблема, - сказал Холден, - но ты же лучшая и сможешь все уладить, даже несмотря на нехватку денег или припасов.

- Значит, все-таки не слушаешь, - рассмеялась Наоми.

- Ну, да.

- Что ж, в любом случае суть проблемы ты ухватил. Шасси «Рыцаря» не справятся с нагрузкой в атмосфере, если не заменить уплотнительные элементы. Это возможно?

- Я спрошу старика, - ответил Холден. – А когда в последний раз мы использовали шаттлы в атмосфере?

- Никогда, но по уставу нам нужен как минимум один такой.

- Эй, босс! – прокричал на весь отсек землянин Амос Бёртон, ассистент Наоми, помахав в их сторону мясистой рукой.

Конечно, он обращался к Наоми. То, что Амос находился на корабле капитана Макдауэла, а Холден был старшим помощником капитана, не значило ровным счетом ничего. В мире Амоса Бёртона боссом была только Наоми.

- В чем дело? – крикнула она в ответ.

- Кабель ни к черту. Можете подержать его, пока я принесу запасной?

Наоми взглянула на Холдена. «Мы все решили?» - читалось в ее глазах. Усмехнувшись, он отдал ей честь, на что она фыркнула и ушла, покачивая головой. Холден посмотрел вслед ее длинному и тонкому силуэту в засаленном комбинезоне.

Семь лет службы во флоте Земли, пять лет работы с гражданским населением в космосе, а он так и не привык к длинному, тонкому, невероятному строению тел жителей Пояса. Детство он провел в зоне гравитации, и это навсегда сформировало его взгляд на мир.

В центральном лифте Холден ненадолго задержал палец напротив кнопки с надписью: «Навигационная палуба», предвкушая встречу с Аде Тукунбо – ее улыбка, ее голос, ее волосы, пахнущие ванилью и пачули, – но вместо этого нажал на кнопку с надписью: «Изолятор». Долг превыше удовольствия.

Когда вошел Холден, медработник Шед Гарви, склонившись над столом, очищал от омертвевших тканей обрубок руки Кэмерона Паджа. Месяц назад локоть Паджа зажало тридцатитонным ледяным блоком, движущимся со скоростью пять миллиметров в секунду. Травмы такого рода были обычным делом среди тех, кто резал и передвигал айсберги в невесомости, и Падж воспринял эту ситуацию с фатализмом, присущим профессионалу. Из-за плеча Шеда Холден стал наблюдать, как тот вытаскивает из мертвой плоти медицинскую личинку.

- Какие новости? – спросил Холден.

- Все не так уж плохо, сэр, - ответил Падж. – Несколько нервных окончаний удалось сохранить. Шед как раз объяснял мне, каким образом к ним будет крепиться протез.

- При условии, что мы сможем держать под контролем некроз тканей и удостовериться, что рана Паджа не зарастет окончательно до нашего прибытия на Цереру, - добавил медик. – Я сверился с правилами: Падж заключил с нами контракт достаточно давно, чтобы получить протез, оснащенный силовой обратной связью, датчиками давления и температуры и мелкомоторными функциями. Полный комплект. Он будет почти неотличим от настоящей руки. Ученые внутренних планет изобрели новый биогель, с помощью которого можно отращивать конечности, но такая услуга не включена в нашу медицинскую страховку.

- К черту этих ученых и их волшебный гель. Лучше уж я буду носить качественный протез, сделанный на Поясе, чем то, что эти ублюдки выращивают в своих лабораториях. Стоит только надеть эту их необычную руку – наверняка тут же станешь придурком, - сказал Падж.

Потом он добавил:

- Ну… э-э-э… Без обид, командир.

- Никаких обид. Рад, что мы сможем поставить тебя на ноги, - ответил Холден.

- Расскажи ему до конца, - сказал Падж, злобно усмехнувшись.

Шед покраснел.

- Я… м-м-м… слышал от тех, у кого есть такие протезы, - сказал Шед, стараясь не смотреть на Холдена, - что во время периода адаптации мастурбация по ощущениям похожа на петтинг.

Этот комментарий повис в воздухе, и уши Шеда становились все более и более пунцовыми.

- Рад слышать, - немного помедлив, сказал Холден. – Что насчет некроза?

- Есть небольшое заражение, - ответил Шед. – Личинки держат его под контролем, и воспаление в данном случае нам только на руку. Если инфекция не начнет распространяться, нам не придется принимать дополнительных мер.

- Он будет в форме к ближайшему перелету? – спросил Холден.

Впервые за весь разговор Падж нахмурился:

- Черт, да, я буду в форме. Я всегда в форме. Это же моя работа, сэр.

- Возможно, - сказал Шед. – Все зависит от того, как будет проходить адаптация. Если уж не к этому, то к следующему.

- Да ни хрена! - сказал Падж. – Я даже с одной рукой могу дробить лед лучше, чем любой на этой посудине. Здесь мне никто и в подметки не годится!

- И снова рад слышать, - сказал Холден, сдерживая улыбку. – Продолжай в том же духе.

Падж фыркнул. Шед выдернул еще одну личинку. Холден вернулся обратно к лифту и на этот раз без колебаний нажал нужную кнопку.