За 150 лет до того, как взаимные претензии землян и марсиан друг к другу чуть не привели к войне, пояс астероидов с его огромным запасом минералов, был вне практической досягаемости, а о том, чтобы долететь до внешних планет, невозможно было и мечтать. Тогда Соломон Эпштейн построил свой маленький атомный двигатель, водрузил его на судно, рассчитанное на трех членов экипажа, и привел его в движение. При хорошем увеличении можно было видеть, как корабль Эпштейна несется с предельной скоростью света, прокладывая путь в океанических просторах космоса. Самая длинная похоронная процессия в истории человечества. К счастью, он оставил свои разработки на домашнем компьютере. Двигатель Эпштейна не приблизил человечество к звездам, но приблизил к планетам.

Три четверти километра в длину,четверть километра в ширину, в форме пожарного гидранта и полый внутри, корабль "Кентербери" был колониальным транспортным средством, оснащенным новой техникой. Однажды начав, он доставлял к месту назначения людей, продукты, схемы, машины, пузырьки с атмосферным воздухом, а также надежду. К настоящему моменту на лунах Сатурна уже проживает около 20 миллионов человек. Корабль "Кентербери" привез туда почти миллион их предков. 45 миллионов обитают на лунах Юпитера. Одна луна Урана вмещает 5 тысяч жителей, это самый дальний форпост человеческой цивилизации, по крайней мере был таковым, пока мормоны не соорудили свой корабль воспроизводства и не проложили его курс к звездам и свободе от запретов и ограничений рождаемости на Земле.

А затем был пояс астероидов.

Если вы спросите членов организации по подсчету народонаселения за пределами Земли, когда они пьяны, и у них развязываются языки, они скажут, что 100 миллионов людей проживают на маленьких планетах пояса астероидов. Задайте этот же вопрос переписчику населения на Земле, он ответит, что эта цифра приближается к 50 миллионам. В любом случае, внеземных обитателей очень много, и все они нуждаются в большом количестве воды.

Вот поэтому сейчас "Кентербери" и множество однотипных кораблей компании "Чистая вода" снуют от огромных колец Сатурна к поясу астероидов и обратно, доставляя глыбы льда, и они будут продолжать это дело, пока не превратятся в развалины, пригодные лишь для утилизации.

Романтик Джим Холден видел во всем этом красоту и поэзию.

- Холден?

Он повернулся к ангарной палубе. Над ним возвышалась главный инженер Наоми Нагата. Она была почти двухметрового роста, сзади на голове колыхался хвостик черных кудрявых волос, на лице застыло выражение то ли удивления, то ли раздражения. У нее была привычка жителя пояса малых планет пожимать руками, а не плечами.

- Холден, ты слушаешь или просто пялишься в окно?

- Есть проблема,- сказал Холден.- А поскольку ты очень, очень толковая, ты сможешь справиться с ней, даже если у тебя не будет достаточно денег или подручных средств.

Наоми засмеялась.

- Итак, ты не слушал,- сказала она.

- Нет, конечно же, нет.

- Ну так вот, ввожу тебя в суть дела. Механизм приземления "Рыцаря" плохо работает в атмосфере, если не поменять изоляцию. Это сложно?

- Спрошу у старика,- был ответ Холдена.- Но когда в последний раз мы использовали шаттл в атмосфере?

- Никогда, но инструкции обязывают нас иметь хотя бы один шаттл, пригодный к атмосфере.

- Эй, босс,- из отсека послышался голос рожденного на Земле Амоса Бартона, помощника Наоми. Он помахал своей пухлой рукой в их сторону. Говоря "босс", он имел ввиду Наоми. Неважно, находился ли Амос на борту корабля капитана Мак Дауэла, неважно, был ли Холден руководящим работником, для Амоса Бартона только Наоми была боссом.

- В чем дело? - слышен ответный крик Наоми.

- Плохой кабель. Ты можешь убрать этот конец, пока я поищу запаску?

Наоми посмотрела на Холдена. В глазах вопрос: "Мы закончили?" Он поспешно и насмешливо отсалютовал ей, и она фыркнула, удаляясь и покачивая головой, худощавая фигура в засаленном комбезе.

Семь лет в Вооруженных Силах Земли, пять лет работы на орбите с гражданскими лицами, а он так и не привык к тощим, до невозможности костлявым фигурам обитателей пояса малых планет. Детство, проведенное в условиях гравитации, сформировало образ его мысли.

У центрального лифта Холден задержал палец возле кнопки, ведущей к палубе наведения, соблазняясь перспективой увидеть Адэ Тукунбо, ее улыбка, голос, аромат пачули и ванили в волосах завораживали и притягивали к себе. Но все же он пересилил себя и нажал на кнопку, ведущую в лазарет. Дело прежде всего.

Шед Гарви, медработник, сгорбился над лабораторным столом и, когда Холден вошел в санчасть, занимался очищением культи левой руки Камерона Пэйджа. За месяц до этого Пэйдж наткнулся локтем на тридцатитонную глыбу льда, движущуюся со скоростью 5 мм в секунду. Это обычное повреждение для людей на такой опасной работе, как уборка айсбергов, и Пэйдж воспринимал все с фатализмом профессионала. Холден склонился над плечом Шеда, наблюдая, как он срывает одну из личинок с омертвевшей ткани.*

- Что скажешь? - раздался голос Холдена.

- Довольно неплохо, сэр,- ответил Пэйдж. - У меня еще осталось немного нервов. Шед как раз рассказывал мне, как прикрепить сюда протез.

- Положим, мы сможем удержать некроз под контролем,- начал медик. - Положим, рана Пэйджа не заживет до того, как мы доберемся до Цереры. Я проверил, Пэйдж работает у нас достаточно давно, чтобы получить протез, который невозможно было бы отличить от настоящей конечности. Чтобы в нем было все, весь пакет: движение пальцев, сгибание кисти и локтя, тонкие двигательные нервы, чувствительность к температуре и давлению. Жители внутренних планет производят биогель, который восстанавливает конечность, но мы им не пользуемся.

- К черту этих жителей, и к черту их магический гель. Я бы скорее приобрел хорошую фальшивку, сделанную обитателями пояса астероидов, чем то, что производят эти отщепенцы в своей лаборатории. С этой фантастической рукой станешь черти чем, просто "жопой с ручкой",- сказал Пэйдж. А затем добавил:"О нет, не обижайся, ха-ха".

- Нисколечки. Даже рад, что мы тебя отремонтируем,- был ответ Холдена.

- Скажи ему,- проговорил Пэйдж, злобно ухмыляясь. Шед покраснел.

- Ну вот, слышал я от других парней, у которых есть такие протезы,- начал Шед, избегая встречаться взглядом с Холденом. Понятно, что есть период привыкания к нему, и когда ты стучишь им, тебе кажется, что ты работаешь рукой.

Холден позволил этому комментарию повиснуть в воздухе на долю секунды, в то время, как уши Шеда стали малинового цвета.

- Рад слышать, сказал он. - А как же некроз?

- Есть инфекция. Личинки держат ее под контролем, и воспаление в этом смысле играет хорошую роль, не допуская отмирания, поэтому мы и не прикладываем особых усилий, если только некроз не начнет прогрессировать.

- Он будет в порядке к следующему рейсу?- спросил Холден.

Впервые Пэйдж нахмурился.

- Черт возьми, да, я буду готов. Я всегда готов. Это моя работа, сэр.

- Возможно,- вмешался Шед.- Зависит от того, как приживется протез. Если не этот, так следующий.

- Черт побери,- опять не выдержал Пэйдж.- Я и однорукий могу трахать льдины лучше, чем половина дебилов на этой шлюхе.

- И снова,- промолвил Холден, подавляя ухмылку.- Рад слышать. Продолжай.

Пэйдж фыркнул. Шед освободил еще одну личинку.

Холден пошел обратно к лифту, и на этот раз он не колебался.

* В медицине: метод очищения раны личинками определенных насекомых.