Пробуждение Левиафана


Сто пятьдесят лет назад, когда Земля и Марс были на грани войны из-за конфликта интересов, изобилие руды в Поясе Астероидов сулило огромные перспективы, а внешние планеты находились за гранью самых смелых мечтаний. В ту пору Соломон Эпштейн создал небольшой модифицированный термоядерный двигатель, поместил его в хвостовой части своего трехместного корабля, и запустил. В мощный телескоп вы и сейчас еще можете увидеть его корабль, проваливающийся в зияющую пустоту на скорости, приближающейся к световой. Самые лучшие и самые длинные похороны в истории человечества. К счастью, он оставил чертежи на домашнем компьютере. Двигатель Эпштейна не подарил человечеству звезд, но приблизил планеты.

Три четверти километра в длину, четверть километра в ширину и весьма вместительный, «Кентербери» напоминал пожарный гидрант. Он был переоборудован в колониальный транспорт и набит людьми, припасами, электрическими схемами, механизмами, микросферами и надеждой. Сейчас на спутниках Сатурна почти двадцать миллионов жителей. «Кентербери» перевез туда около миллиона их предшественников. Сорок пять миллионов обитает на спутниках Юпитера. Один из спутников Урана может похвастаться пятью тысячами населения. Это самый дальний форпост человеческой цивилизации, по крайней мере, пока мормоны не закончат создание своего корабля и не возьмут курс к звездам и неограниченному воспроизводству потомства.

А потом был Пояс.

Если вы спросите вербовщиков союза внешних планет, когда они напьются и у них развяжутся языки, то, возможно, они скажут, что в Поясе сто миллионов жителей. Спросите переписчиков внутренних планет – и услышите примерно о пятидесяти миллионах. Как ни крути, население огромное и нуждается в большом количестве воды.

Так что сейчас «Кентербери» и дюжины его собратьев из «Пур-эн-Клин Уотер Компани» петляют между Поясом и изобильными кольцами Сатурна, перевозя ледники, и будут петлять тех пор, пока не отправятся в утиль.

Джим Холден усматривал в этом некую поэзию.

– Холден?

Он повернулся к ангарной палубе. Над ним возвышалась старший механик Наоми Нагата. Под два метра ростом, копна черных вьющихся волос, собранная сзади в хвост, на лице смесь изумления и раздражения. И белтеранская* привычка разводить руками, а не пожимать плечами.

– Холден, вы слушаете или просто уставились в окно?

– Есть проблема, – сказал Холден. А поскольку вы очень и очень опытная, то можете решить ее, даже если у вас недостаточно денег или ресурсов.

Наоми рассмеялась.

– Значит, вы не слушали, – сказала она.

– По правде говоря, нет.

– Ну, вы ведь как-то получили основные права. Посадочные шасси «Найта» не подходят для атмосферы, пока я не заменю уплотнение. Это будет проблемой?

- Я спрошу старика, – сказал Холден. – Когда мы последний раз использовали шаттл в атмосфере?

– Никогда, но правила гласят, что нам нужен хотя бы один шаттл, пригодный для атмосферы.

– Эй, босс! – заорал через отсек землянин Амос Бертн, помощник Наоми, и взмахнул в их направлении мясистой рукой. Он имел в виду Наоми. Амос находился на корабле капитана Макдауэлла, Холден являлся старшим помощником капитана – но все это не имело никакого значения для Амоса Бертна. Боссом для него была только Наоми.

– В чем дело? – прокричала в ответ Наоми.

– Неисправный кабель. Можете подержать эту хреновину, пока я раздобуду запасной?

Наоми посмотрела на Холдена. «Мы закончили?» – спросила она взглядом. Он вытянулся и отдал ей иронический салют, она фыркнула и, уходя, покачала головой, – долговязая и худощавая, в засаленном комбинезоне.

Семь лет в военно-космическом флоте Земли, пять лет на гражданской службе в космосе, но он все никак не мог привыкнуть к невероятным, длинным, тонким костям белтеранцев. Детство в гравитации раз и навсегда определило для него как должно все выглядеть.

В центральном лифте Холден на миг задержал палец над кнопкой мостиковой палубы, – его влекло к Аде Тукундо – к ее улыбке, голосу, аромату пачули и ванили, исходящему от ее волос, – но вместо этого нажал кнопку лазарета. Делу время – потехе час.

Когда Холден вошел, медицинский техник Шед Гарви, сгорбившись над лабораторным столом, удалял омертвевшие ткани с культи левой руки Камерона Паджа. Месяцем ранее, тридцатитонная глыба льда, движущаяся со скоростью пять миллиметров в секунду, размозжила локоть Паджа. Подобные травмы не были редкостью среди людей, занимающихся такой опасной работой, как резка и транспортировка айсбергов в невесомости, и Падж воспринял все с фатализмом профессионала. Холден склонился над плечом Шеда посмотреть, как техник выковыривает мушиную личинку из мертвой ткани.

–Ну, что скажешь? – спросил Холден.

– Выглядит неплохо, сэр, – откликнулся Падж. У меня еще сохранилось несколько нервов. Шед рассказывал мне, как будут подключать протез.

– Предположим, мы сможем остановить распространение некроза, – ответил техник, – и убедим Паджа не усердствовать с лечением, пока не достигнем Цереры. Я проверил страховку – по ее условиям, Падж имеет право на протез с обратной тактильной связью, датчиками давления и температуры и управлением тонкой моторикой. Полный пакет. Рука будет почти как настоящая. На внутренних планетах есть новый биогель, который заново выращивает конечность, но он не входит в нашу медицинскую страховку.

– Гребаные Внутренние и их гребаное волшебное желе! Лучше хорошая белтеранская подделка, чем то, что эти ублюдки выращивают в лабораториях. Одно ношение их хваленой руки уже может сделать тебя мудаком, – сказал Падж. Без обид, офицер, – добавил он.

– Все в порядке. Рад, что мы можем вернуть вас в строй, – сказал Холден.

– Расскажите ему об остальных мелочах, – грязно усмехнулся Падж. Шед покраснел.

– Э-э, я слышал от парней, которым их уже установили, – произнес Шед, избегая встречаться с Холденом взглядом. – Видимо, есть некий период, когда кажется, что это не вы мастурбируете, а кто-то вам в этом помогает.

Холден позволил замечанию на миг повиснуть в воздухе, и уши Шеда побагровели.

– Приятно слышать, – сказал Холден. – А некроз?

– Какая-то инфекция, – сказал Шед. – Личинки не дают ей распространяться, а воспаление в данном случае весьма полезно, поэтому, пока нет ухудшений, мы особо и не усердствуем.

– Он будет готов к следующему рейсу? - спросил Холден.

Падж в первый раз нахмурился.

– Черт возьми, конечно, буду. Я всегда готов. Это моя работа, сэр.

– Возможно, – ответил Шед. – В зависимости от того, как приживется. Если не к этому, то к следующему.

– Да пошло оно все! – воскликнул Падж. – Я и одной рукой смогу пилить лед лучше, чем половина уродов на вашей дерьмовой работе.

– Опять-таки приятно слышать – проговорил Холден, сдерживая усмешку. Продолжайте.

Падж фыркнул. Шед вытащил еще одну личинку. Холден пошел обратно к лифту и на этот раз не колебался.
_______
* Белтеранцами называют жителей Пояса Астероидов.