from 'Rivers of London'
Ковент Гарден – большая площадь в центре Лондона. На восточной ее стороне стоит Королевская Опера, на западной – церковь святого Павла, а посредине разместился крытый рынок. Когда-то тут был главный зеленной рынок, но еще лет за десять до моего рождения его перенесли за реку.
Ковент Гарден разного повидал на своем веку – здесь и преступления совершали, и честью торговали, и играли на подмостках, а сейчас тут обслуживают туристов. Церковь святого Павла, чтобы отличать ее от одноименного собора, называют Актерской. Инго Джон построил ее первое здание в 1638 году.
Все эти сведения я почерпнул с большой и подробной мемориальной доски, висевшей на стене церкви. Изучение ее было развлечением, к которому очень располагало дежурство на пронизывающем ветру.
Вот, например, знали вы, что первая жертва чумы 1665 года, той самой, что закончилась Великим пожаром, покоится именно на ее кладбище? Я, продрожав 10 минут на ветру, это уже уяснил.
Отдел по расследованию убийств перекрыл запад площади, заблокировав проходы к Кинг стрит, Хенриетт стрит и вдоль рынка. Я дежурил со стороны церкви и мог прятаться в ее портике, а моя напарница стажерка Лесли Мэй – около рынка, в котором укрывалась она.
Лесли была маленькая блондинка, с такой грудью, что размер ее не скрывал даже бронежилет. До того, как нас перевели к Вестминстеру, мы вместе проходили первичную подготовку в Хэндоне. Отношения у нас были исключительно деловые, хотя я сгорал от желания запустить руки в ее форменные брючки.
Поскольку мы были стажерами, к нам приставили опытного констебля, который усердно надзирал за нами из круглосуточного кафе Сент Мартин Корт.
Зазвонил телефон.
Я замешкался; чтобы выудить его пришлось преодолеть сопротивление бронежилета, боевого пояса, дубинки, наручников, рации и нескладного, но, спасибо хоть непромокаемого, отражательного плаща.
Наконец я снял трубку. Звонила Лесли.
- Я иду за кофе. Ты хочешь?
Я огляделся и заметил, как она мне помахала.
- Ты спасаешь мне жизнь! - ответил я, и проследил как она заторопилась по направлению к Джеймс стрит.
Не прошло и минуты с тех пор, как она ушла, как я увидел у портика чью-то фигуру. Маленький человечек в костюме прятался в тени ближайшей колонны.
Я начал с предписанного уставом Столичной полиции «первого приветствия».
- Эй, что это вы там делаете?
Фигура повернулась, и на меня глянуло бледное, оцепеневшее от ужаса лицо. На человечке был поношенный старомодный костюм с жилеткой и помятый цилиндр, из кармана свисала цепочка для часов.
Он должен был бы быть одним из уличных актеров, которые получают специальные разрешения, чтобы выступать на площади. Но для их появления было еще слишком рано.
- Сюда, - он поманил меня кивком.
Я убедился в том, что дубинка моя на месте и направился к нему.
Полицейский должен выглядеть устрашающе для всех, даже тех, кто готов ему помогать. Поэтому-то мы носим огромные ботинки и остроконечные шлемы. Но когда я приблизился к нему, оказалось, что он просто карлик; и мне пришлось бороться с желанием присесть, чтобы взглянуть ему в глаза.