Пьяцца Ковент Гарден – это большая, открытая площать в центре Лондона. На ее восточной стороне располагается Королевский оперный театр, на западной – церковь Сент-Пол, а посередине - крытый рынок. Раньше здесь находился главный фруктово-овощной рынок города, однако его переместили к югу от реки еще за десяь лет до моего рождения. За свою долгую историю площадь перенесла немало событий, связанных чаще всего с преступностью, проституцией и жизью театра, а сейчас она превратилась в рынок для туристов. Церковь Сент-Пол также называют «церковью актеров», чтобы не путать ее с кафедральным собором*. Это здание построил Иниго Джонс в 1638 году. Мне все это известно, так как чем же еще заняться человеку, стоя на ледяном ветру, как не поиском развлечений? Вот мое внимание и привлекла большая плита, приколоченная к стене церкви. Информация на ней была на удивление подробной. Например, вы знали, что первая зарегестрированная жертва вспышки чумы 1665 года, эпидемии, в борьбе с которой сожгли весь Лондон, похоронена на кладбище при этой церкви? Я – узнал, уже через десять минут, проведенных у стены в попытках укрыться от ветра.
Отдел по расследованию убийств перекрыл западную часть пьяццы, натянув ленту поперек проходов к улицам Кинг Стрит и Генриетта Стрит, а также вдоль фасада крытого рынка. Я охранял подходы со стороны церкви, там я мог укрыться в портике. А моя напарница, женщина-полисмен по имени Лесли Мэй, следила за происходящим на стороне пьяццы, и ее укрытием служил рынок. Лесли - невысокая блондинка, дерзкая до невозможности даже в те моменты, когда не нее надет защитный жилет. Мы вместе прошли базовый курс боевой подготовки в Хэндоне, перед тем, как нас направили на стажировку в Вестминстер. Мы поддерживали сугубо профессиональные отношения, несмотря на мое внутренее желание стянуть с нее форменные брюки.
Поскольку мы с ней были новичками, к нам был приставлен опытный полисмен, чтобы контролировать нас. Эту обязанность он прилежно выполнял из ночного кафе на улице Сент-Мартинс Корт.
Зазвонил мой телефон. Достать его было непростой задачей. Препятствие создавали: защитный жилет, боевой ремень, полицейская дубинка, наручники, цифровая рация и объемистый, но, к счастью, при этом непромокаемый, светоотражающий жилет. Когда я наконец взял трубку, оказалось, что звонит Лесли:
- Я собираюсь за кофе. Тебе захватить?
Я тщательно пригляделся в направлении крытого рынка и увидел, как она мне помахала.
- Ты – мой спаситель, - ответил я, и проследил взглядом, как она помчалась в сторону Джеймс Стрит.
Прошло не больше минуты с тех пор, как она отлучилась. И вдруг я увидел возле портика чью-то фигуру. Низкорослый мужчина в костюме спрятался в тени за ближайшей колонной.
Как предписывала лондонская полиция, я произнес «первое приветствие»:
- Эй, что это вы, по-вашему, там делаете? - спросил я.
Фигура повернулась, и я заметил, как на его бледном лице промелькнул испуг. На мужчине был надет поношенный старомодный костюм, дополненный жилетом с карманными часами на цепочке и потрепанной шляпой. Я подумал, что он мог быть одним из этих уличных актеров, которым разрешено выступать на площади. Но для подобных представлений было рановато.
- Сюда, - сказал он, подзывая меня жестом.
Я проверил, на месте ли моя полицейская дубинка, и направился к нему. Полицейские должны иметь грозный вид перед простыми гражданами, даже если эти люди могут быть нам полезны. Поэтому мы носим огромные ботинки и остроконечные шлемы. Однако когда я приблизился к мужчине, оказалось, что он совсем крошечный, этакий мужичок-с-ноготок. Я сдержал порыв присесть на корточки, чтобы поравняться с ним лицом.
* Кафедральный собор Лондона носит то же название, что и церковь Сент-Пол. (прим. пер.)