Ковент-Гарден - это большая площадь в самом центре Вест-Энда с Королевской оперой на восточном конце и церковью Св. Павла на западном. Посередине находится крытый рынок, где раньше проходила вся лондонская торговля овощами и фруктами. За десять лет до моего рождения ее перенесли на южный берег Темзы, и теперь Ковент-Гарден, в долгой истории которого нашлось место и преступности, и проституции, и театру, стал центром развлечений для туристов. Церковь Св. Павла, больше известная как «Актерская церковь», в отличие от главного лондонского собора, была первоначально построена Иниго Джонсом в 1638 году.

Я никогда не был силен в истории, но когда топчешься на пронизывающем ветру, невольно ищешь, чем себя занять, а на стене церкви висит большая доска, где все расписано чрезвычайно обстоятельно. Вот вы, к примеру, знаете, что первый умерший от Великой Чумы 1665 года, после которой Лондон сгорел до основания, похоронен именно здесь, на церковном кладбище? Я изучил все подробности за десять минут, пока прятался от ветра в колоннаде.

Отдел по расследованию убийств оцепил западную часть площади, натянув ленту по фасаду рынка и поперек Кинг-стрит и Генриетта-стрит. Мой пост был у входа в церковь, а Лесли Мэй стояла на противоположной стороне, под крышей рынка.

Лесли - миниатюрная блондинка, очень симпатичная и с шикарным бюстом, который заметен даже в бронежилете. Мы вместе учились в Хендонском полицейском колледже, а теперь стажировались в столичном округе Вестминстер. Наши отношения всегда оставались чисто профессиональными, хотя я давно мечтал залезть к ней под форменные брюки.

Как и положено, руководил нами опытный полицейский констебль, который усердно выполнял свой долг, устроившись в круглосуточном кафе на Сент-Мартин Корт.

Услышав сигнал мобильного, я не сразу нашел трубку под неуклюжей - но, к счастью, непромокаемой - курткой, бронежилетом и поясом с дубинкой, наручниками и рацией. Звонила Лесли.

- Сбегаю за кофе. Тебе взять?

- Ты мой ангел-хранитель, - ответил я, глядя, как она машет мне рукой.

Напарница быстро дошла до угла и свернула на Джеймс-стрит.

В следующую минуту я заметил человеческую фигуру. В тени за соседней колонной прятался мужчина небольшого роста, без пальто, в одном пиджаке.

- Эй, вы! - окликнул я. - Что вы там делаете?

Услышав это стандартное полицейское приветствие, человек испуганно обернулся. Я разглядел бледное лицо, старомодный потертый костюм-тройку, часы с цепочкой, мятый цилиндр. Его можно было принять за уличного актера, из тех, кому разрешено выступать на Ковент-Гарден - но какие представления в такую рань?

- Сюда! - шепнул он и поманил меня пальцем.

Тронув на всякий случай дубинку, я двинулся вперед. Рост полицейского должен внушать почтение публике, даже добропорядочной, чему способствует и высокий шлем, и ботинки на толстой подошве, но незнакомец оказался совсем крошечным, в нем не было и пяти футов. Я с трудом удержался, чтобы не присесть перед ним на корточки.