В самом центре Лондона раскинулась огромная площадь Ковент-Гарден, посреди которой находятся торговые павильоны, с восточной стороны – Церковь Святого Павла, а с западной – Королевский оперный театр. Раньше площадь занимал овощной рынок, главный в Лондоне, но он сместился севернее от реки еще лет за десять до того, как я появился на свет. История площади богата и разнообразна - в прошлом здесь процветала проституция и кипела театральная жизнь, но со временем место, бывшее когда-то криминальным, превратилось в туристическое. Церковь Святого Павла называют еще Актерской церковью, чтобы не путать с Собором. Она была построена Иниго Джонсом в тысяча шестьсот тридцать восьмом году. Я бы не знал этого, если б не лютый ветер, сопровождавший мое дежурство, когда на глаза мне попалась большая и весьма информативная доска на одной из стен церкви. Ничто не пробуждает жажду к знаниям так, как желание чем-нибудь занять мысли, пока трясешься от холода. Вы знаете, к примеру, что первая жертва чумы тысяча шестьсот шестьдесят пятого года, той самой чумы, которую смог остановить лишь лондонский пожар, была погребена на кладбище этой церкви. Я вот узнал за десять минут, что провел на ветру.

Парни из отдела по расследованию убийств протянули ленту через Кинг-стрит, павильоны и Хенриетта-стрит, тем самым перекрыв западную часть площади. Я дежурил у церкви, спрятавшись в портике, а моя напарница-стажерка Лесли Мэй патрулировала площадь, и могла укрыться в одном из павильонов.

Лесли была миниатюрной блондинкой, неимоверно бойкой, даже когда на ней был противоударный жилет. Мы вместе прошли начальную подготовку в Хэндоне перед тем, как нас направили стажироваться в Вестминстер. Наши отношения не выходили за рамки служебных, несмотря на мои тайные фантазии о том, что скрывали ее форменные брюки.

Поскольку мы оба стажировались, к нам был приставлен бывалый полицейский, чтобы за нами присматривать, что он и делал с надлежащим усердием из окна круглосуточного кафе на Сэйнт Мартин.

Зазвонил телефон. Мне потребовалось какое-то время, чтобы найти его, ощупав защитный жилет, боевой пояс, громоздкую светоотражающую куртку, которая, к счастью, не пропускала воду, и перебрав дубинку, наручники и полицейскую рацию.

- Иду за кофе, - сказала она, - тебе взять?

Я окинул взглядом павильоны, и увидел, что она мне машет.

- Ты – мой спаситель, - ответил я, наблюдая, как она движется в сторону Джеймс-стрит.

Не прошло и минуты с тех пор, как она скрылась из виду, как рядом с портиком я заметил мужчину. Он прятался в тени за ближней колонной. Этот тип был невысокого роста, в костюме.

Как и полагается, я подал сигнал в полицию.

- Эй, - окликнул я незнакомца, - что Вы там делаете?

Мужчина обернулся, и я увидел бледное, испуганное лицо. Его потрепанный старомодный костюм дополняла жилетка, карманные часы и обветшалый цилиндр. Мне в голову пришла мысль, что это один из уличных артистов, которые выступают на площади, но было еще рановато для утренних представлений.

- Сюда, - шепнул он, и жестом показал подойти ближе.

Убедившись, что телескопическая дубинка под рукой, я ринулся вперед. Полицейским полагается возвышаться над рядовыми гражданами, даже над теми, кто берется помочь. Именно поэтому мы носим большие ботинки и заостренные шлемы. Однако когда я приблизился к мужчине, оказалось, что он был совсем крохотным, не выше пяти футов. Пришлось перебороть желание присесть на корточки, чтобы поравняться с ним ростом.