Отрывок из «Рек Лондона»


Ковент-Гарден – это огромная пьяцца в центре Лондона, со зданием Королевского Оперного театра в восточной части, крытым рынком в центре и церковью Святого Павла в западной стороне. Когда-то это был главный рынок Лондона, здесь торговали овощами и фруктами, но за десять лет до моего рождения его перенесли к югу от реки. У рынка длинная, непростая история, он знавал и преступления, и проституцию, некогда здесь был театр, но сейчас это рынок для туристов. Церковь Святого Павла, называемая Актерской Церковью, – для отличия ее от Собора, – была построена Иниго Джонсом в 1638 году. Мне все это известно благодаря большой, удивительно содержательной табличке, висящей на стене церкви. Например, знали ли вы, что первая зарегистрированная жертва чумы, разразившейся в 1665 году и приведшей к тому, что Лондон выгорел дотла, погребена на здешнем кладбище? Я вот узнал, просто простояв десять минут, укрываясь от ветра.


Группа расследования огородила западную часть пьяццы со стороны Кинг-стрит, Генриетты-стрит и по всей длине фасада крытого рынка. Я наблюдал за задним выходом из церкви, спрятавшись в портике, а констебль Лесли Мэй, моя напарница-стажер, следила за происходящим на самой пьяцце, укрывшись в стенах рынка.


Лесли была блондинкой небольшого роста, очень бойкой и веселой, даже в жилете, защищающем от колотых ран. Мы вместе проходили первичную подготовку в Хендоне, до того, как отправиться в Вестминстер на стажировку. Нас связывали сугубо деловые отношения, несмотря на мое стойкое желание залезть к ней в штаны.


Так как оба мы были стажерами, к нам для контроля был приставлен опытный констебль – и эту обязанность он усердно исполнял, засев в ночном кафе на Святого Мартина.


У меня зазвонил телефон. Мне потребовалось какое-то время, чтобы откопать его среди своих вещей: защитного жилета, боевого пояса, дубинки, наручников, цифрового полицейского радио и объемной непромокаемой отражающей куртки. Когда я наконец сумел ответить, то услышал в трубке голос Лесли:


- Я иду за кофе, – сказала она. – Ты хочешь?


Я посмотрел в сторону крытого рынка и увидел, как она машет мне.


- Ты спасешь мне жизнь, – ответил я, глядя, как она направляется в сторону Джеймс-стрит.


Не прошло и минуты со времени ее ухода, как вдруг я увидел фигуру возле портика. Мужчина небольшого роста, одетый в костюм, затаился в тени ближайшей колонны.


Я кивнул «в знак приветствия», как это принято у столичной полиции.


«Эй! – крикнул я. – Что вы там делаете»?


Человек повернулся, и я увидел бледное, испуганное лицо. Одет он был в потертый старомодный камзол и поношенный цилиндр, из кармана торчали часы. Я подумал, он, возможно, один из уличных артистов, имеющих разрешение на выступления на пьяцца, но для них еще вроде было рановато.


- Сюда, – сказал он и поманил меня.


Я удостоверился, что моя дубинка при мне, и направился к нему. Считается, что полицейские должны быть выше простых жителей, поэтому мы и носим огромные ботинки и остроконечные шлемы, но когда я приблизился, то увидел, что мужчина был совсем мал росточком, пять футов с копейками – и это в ботинках. Мне пришлось опуститься на корточки, чтобы мои глаза были на уровне его глаз.