Ковент-Гарден – большая торговая площадь в центре Лондона. Посередине – рыночный павильон, с восточной стороны – Королевский Оперный Театр, а с западной – церковь Святого Павла. Раньше тут располагался главный овощной рынок Лондона, но его перенесли южнее по реке лет за десять до моего рождения. Этот рынок имел длинную и богатую историю, состоящую по большей части из событий, связанных с криминалом, проституцией и вышеупомянутым театром. В наши дни его демонстрируют туристам как достопримечательность. Церковь Святого Павла, (прошу не путать с Собором Святого Павла), больше известная как Актёрская Церковь, была построена архитектором Иниго Джонсом в 1638 году. Уж я-то всё про это знаю – постоишь часок-другой на холоде, и мемориальная табличка церкви покажется занятным чтивом. Кстати, весьма содержательная табличка. Вы вот знали, к примеру, что первая жертва чумы 1665 года, той, что закончилась Великим Лондонским пожаром, покоится на местном кладбище? А я знал, простояв всего десять минут на холодном ветру.
Отдел по расследованию убийств оцепил западную сторону площади, растянув сигнальную ленту поперёк Кинг-стрит и Генриетта-стрит, а также вдоль здания рынка. Я дежурил возле церкви, где я мог укрыться в портике, а Констебль женского пола Лэсли Мэй, тоже стажёр, охраняла противоположную сторону площади, где можно было спрятаться в здании рынка.
Лэсли – невысокая блондинка, невероятно шустрая. Даже в бронежилете. Мы вместе проходили начальную подготовку в Хендоне перед тем, как нас направили стажироваться в Вестминстер. Мы поддерживали строго профессиональные взаимоотношения, хоть я и мечтал втайне забраться к ней под форму.
За нами, стажёрами, должен был присматривать опытный констебль, и он ответственно исполнял данное поручение, не вылезая из круглосуточного кафе в тупике Святого Мартина.
Зазвонил мой сотовый. Пришлось выуживать его из-под бронежилета, форменного ремня, дубинки, наручников, рации и огромной, но к счастью непромокаемой, светоотражающей куртки. Добравшись до телефона, я обнаружил, что звонит Лэсли.
- Собираюсь сбегать за кофе, - сообщила она. – Тебе взять?
Я посмотрел в сторону рыночного павильона и увидел, как она машет мне рукой.
- Ты мне просто жизнь спасёшь, – ответил я, глядя, как она помчалась в направлении Джеймс-стрит.
Через пару минут после того, как она скрылась из виду, я заметил чью-то фигуру возле портика. В тени за ближайшей колонной прятался какой-то коротышка.
Я озвучил принятое в столичной полиции "приветствие":
- Эй! И что, по-вашему, вы тут делаете?
Фигура повернулась, и бледное испуганное лицо появилось из тени. На незнакомце был поношенный старомодный костюм, жилет с карманными часами и помятый цилиндр. Я подумал, что это один из актёров, которые развлекают публику на площади, но что он тут делал в такую рань?
- Сюда, - он поманил меня рукой.
Положив руку на резиновую дубинку, я двинулся к нему. Высокий рост – отличительная черта полицейских констеблей. Мы должны отличаться от обычных граждан и других общественных служащих, для того мы и носим большие ботинки и высокие шлемы. Но когда я подошёл ближе, то обнаружил, что человечек действительно крошечный – каких-то пять футов плюс ботинки. Я чуть было не присел на корточки, чтобы оказаться с ним на одном уровне.