Из произведения «Реки Лондона».
Ковент-гарден - крупная площадь в центре Лондона. В восточной части расположен Королевский Оперный театр, в самом центре - крытый рынок, а на западе - Церковь Святого Павла.
Когда-то на этой площади оживленно шумел главный рынок Лондона - здесь всегда можно было купить самые свежие овощи и фрукты. Но он переехал вниз по реке еще за десять лет до моего рождения. Его богатая история - история преступлений, проституции и театра, но в наши дни это всего лишь рынок для туристов. Церковь Святого Павла также называют Церковью Актера, чтобы не путать с одноименным Собором. Церковь была возведена Иниго Джонсом в 1638 году. Откуда я все это знаю? Очень просто. Когда ты вынужден долго мерзнуть на ветру, ты все время ищешь на что бы отвлечься. А на стене церкви как раз установлена крупная и замечательно подробная табличка. К примеру, знаете ли вы, что первая жертва эпидемии чумы пришедшей в Лондон в 1665 и окончившейся Великим пожаром, захоронена под сводами этой церкви? А вот я знаю - теперь, после того как провел десять минут в попытках спрятаться от ветра.
Люди из отдела по расследованию убийств перекрыли западную часть площади, огородив полицейскими лентами выходы с Кинг-стрит и Генриетта-стрит, а также протянув ограждение вдоль фасада рынка. Я сторожил угол церкви, прячась в портике от непогоды. Констебль Лесли Мей, моя напарница-практикантка, охраняла церковь со стороны площади, скрываясь под крышей рынка.
Невысокая блондинка Лесли держалась необычайно бойко даже в специальном полицейском жилете, спасающем от ножевых ранений. Мы вместе проходили обучение в Хендоне, после чего получили направление на стажировку в Вестминстер. Несмотря на мое постоянное желание залезть ей в форменные штанишки, мы с Лесли поддерживали строго профессиональные отношения.
Поскольку мы оба были практикантами, за нами присматривал профессиональный констебль - эту свою обязанность он выполнял неустанно, сидя в ночном кафе на Сент-Мартин корт.
У меня зазвонил телефон. Чтобы добраться до него, пришлось миновать полицейский жилет, форменный пояс, дубинку, наручники, рацию и громоздкий водонепроницаемый жилет. Когда я, наконец, взял трубку, то услышал голос Лесли:
- Я за кофе. Тебе взять?
Я глянул в сторону рынка и увидел, как она машет мне.
- Ты просто спасительница, - сказал я, наблюдая за ее стремительным шагом по Джеймс-стрит.
Не прошло и минуты, как я заметил силуэт возле портика. Невысокий мужчина в костюме нырнул в тень за ближайшую колонну.
Я озвучил положенное «Первое приветствие», приятное в полиции Большого Лондона:
- Эй! Вы понимаете, что творите?
Человек повернулся, и передо мной возникло его бледное, испуганное лицо. На мужчине был потрепанный старомодный костюм с жилеткой; карманные часы и изношенный цилиндр дополняли картину. Я было решил, что это один из уличных актеров, которым позволено устраивать представления на площади, но быстро сообразил, что время для этого было неподходящее - слишком уж рано.
- Сюда, - он поманил меня рукой.
Я убедился, что моя эластичная дубинка на месте и направился к мужчине.
Полицейские должны возвышаться над остальными членами общества, пусть даже достойными. Потому мы и носим ботинки на высокой подошве и заостренные шлемы. Однако приблизившись к мужчине, я понял, что он на самом деле был крошечным - не больше пяти футов* росту. Я боролся с желанием присесть, чтобы наши лица оказались на одном уровне.
* 5 футов - около 1.5 метров.