Ковент Гарден - это большая площадь в самом сердце Лондона. На восточной её стороне высится Королевский оперный театр, на западной - церковь святого Павла, а в центре стоит торговый пассаж. Когда-то тут располагался крупнейший в городе овощной рынок, но его лет за десять до моего рождения перенесли южнее, за реку. В былые годы эта площадь служила пристанищем для самой разношёрстной публики: преступников, проституток, актёров. Теперь здесь одни туристы.

Церковь святого Павла по-другому ещё называют Театральной церковью, чтобы не путать с одноимённым собором. Первоначальный её вариант был построен по проекту архитектора Иниго Джонса в 1638 году. Откуда я это знаю? Когда торчишь на холоде, поневоле начинаешь вертеть головой по сторонам и искать, на что бы поглазеть. А на стене церкви как раз висела солидных размеров табличка, где история здания была расписана во всех подробностях. Вот вы в курсе, например, что первая жертва вспышки чумы 1665 года, завершившейся грандиозным пожаром в Лондоне, покоится не где-нибудь, а на этом самом кладбище? Потопчешься минут десять на одном месте - сразу кругозор расширится.

Следственная бригада из убойного отдела перекрыла западную часть площади - поперёк выездов на Кинг-стрит и Генриетта-стрит и вдоль входа в пассаж была натянута лента. Мне досталось охранять ту часть огороженной территории, что примыкала к церкви, а на противоположном краю дежурила Лесли Мэй. Дул пронизывающий ветер: я прятался от его порывов в церковном портике, ей же приходилось искать убежища под крышей пассажа.

Лесли была низкорослой блондиночкой, чья выдающаяся грудь давала о себе знать даже сквозь бронежилет. Мы вместе прошли начальную подготовку в Хендонском училище, а потом нас направили на стажировку в Вестминстер. Мы с Лесли поддерживали строго профессиональные отношения, хотя в глубине души я мечтал увидеть её без полицейской формы и прочих загораживающих обзор предметов одежды.

Поскольку мы оба были всего лишь стажёрами, к нам приставили умудрённого опытом констебля, и он, само собой, старательно приглядывал за нами, сидя в тепле и уюте ночного кафе где-то на Сент-Мартинс-Корт.

Зазвонил мобильник. Достать его оказалось задачей нетривиальной: мешала «броня», пояс с креплениями под спецсредства, дубинка, наручники, рация, светоотражающий жилет - тяжёлый и неудобный, зато, слава богу, водонепроницаемый. Выудив телефон из кармана и нажав на кнопку, я услышал в трубке голос Лесли.

- Пошла за кофе, - сказала она. - Тебе захватить?

Я глянул в сторону пассажа и увидел, как она мне машет.

- Спасительница ты моя, - ответил я. Лесли торопливо зашагала по направлению к Джеймс-стрит. Я проводил её взглядом.

Между её уходом и появлением этого типа прошло не больше минуты. Я приметил у портика силуэт: коротышка прятался за ближайшей из колонн, где царила темень.

Я тут же поприветствовал его, как нас учили в Столичной полиции.

- Э! - крикнул я. - Вы чего там делаете?

Он обернулся, и передо мной мелькнуло бледное испуганное лицо. Незнакомец был одет в потёртый костюм старомодного покроя, под которым виднелась жилетка с кармашком для часов, а на голове у него восседал мятый цилиндр. Он походил на одного из тех уличных актёров, что устраивают представления на площади, только они обычно в такую рань не поднимаются.

- Подойдите, - сказал он и поманил меня пальцем.

Я направился к нему, на всякий случай положив ладонь на рукоять дубинки. Вообще говоря, полисмен всегда должен возвышаться над рядовыми обывателями - мы для того и носим такие здоровенные шлемы и ботинки на толстой подошве. Но когда я встал рядом с этим человечком, росту в котором было футов пять от силы, он показался мне совсем карликом. Я с трудом подавил желание присесть перед ним на корточки.