В центре Лондона раскинулась большая пьяцца Ковент-Гарден, середину которой занимает галерея с магазинами и кафе, восточной границей служит Королевская опера, а западной – церковь Святого Павла. Когда-то здесь был главный зеленый рынок Лондона, но лет за десять до моего рождения он переехал на южный берег Темзы. Бандиты всех мастей, проститутки и театр – вот чем славился Ковент-Гарден в былые времена, а сейчас это сувенирный рай для туристов.

Церковь Святого Павла, которую называют Актерской, чтоб не путать с собором того же имени, была построена в 1638 году Иниго Джонсом. Лучший способ узнать подобные вещи – дежурить на ледяном ветру. Очень бодрит, заставляя вертеться по сторонам и замечать то, на что раньше не обратил бы внимания. Например, на внушительную табличку на стене церкви, где обстоятельно излагается история этого учреждения. Кстати, вам известно, что первая официальная жертва Великой чумы 1665 года, после которой случился еще и Великий пожар, похоронена на местном церковном кладбище? Мне, слава Богу, теперь известно. Десять минут, что я прятался от ветра, не прошли даром.

Отдел по расследованию убийств перекрыл западную часть пьяццы, натянув сигнальную ленту у выходов на Кинг-стрит и Генриетта-стрит и вдоль фасада галереи. Мой пост был возле церкви, где я мог прятаться в портике, а Лесли Мэй, моя напарница, охраняла центр пьяццы, и укрытием ей служила галерея.

Лесли – миниатюрная блондинка, чертовски соблазнительная даже в бронежилете. До того, как прибыть на стажировку в Вестминстер, мы вместе учились в Хэндонском колледже. Нас с Лесли связывали строго профессиональные отношения, несмотря на мое тайное желание стащить с нее обтягивающие форменные брюки. Мы оба были стажерами, поэтому к нам приставили старшего констебля. С должным усердием он руководил нами из круглосуточного кафе на Сент-Мартинс-корт.

Вдруг у меня завибрировал телефон. Извлечь его удалось не сразу – путь преграждали бронежилет, тактический пояс с дубинкой, наручниками и рацией и неудобная, но, о счастье, водонепроницаемая куртка. Когда я наконец ответил, то услышал голос Лесли:
- Я иду за кофе. Тебе принести?
Повернувшись в сторону галереи, я увидел, что Лесли машет мне рукой.
- Ты – моя спасительница, - сказал я и проводил мисс Мэй взглядом, когда она направилась в сторону Джеймс-стрит.


Не прошло и минуты после ее ухода, как вдруг я понял, что в портике кто-то есть. Некий коротышка в костюме пытался спрятаться за ближайшей колонной. Я приветствовал его так, как и положено представителю столичной полиции.
-Эй! – сказал я. – С какой целью вас сюда занесло?

Коротышка повернулся, и я увидел бледную, испуганную физиономию. Одет он был в потрепанный, старомодный костюмчик, а дополняли образ карманные часы, жилет и помятый цилиндр. Сначала я подумал, что он из тех артистов, кому разрешено выступать на пьяцце, но потом сообразил, что для выступлений, пожалуй, рановато.
- Идите сюда, - прошептал он, поманив меня рукой.

Я нащупал свою телескопическую дубинку, что придало мне сил, и шагнул вперед. Производить на граждан, даже законопослушных, грозное впечатление – святая обязанность полицейского. Именно поэтому мы носим массивные ботинки и островерхие шлемы. Но, подойдя поближе, я понял, что грозные атрибуты ни к чему. Человек был очень маленьким, буквально метр с кепкой. У меня вдруг возникло желание присесть на корточки, чтобы его лицо оказалось вровень с моим, но я сдержался.