Ковент Гарден – большая площадь в самом сердце Лондона. С востока к ней примыкает здание Королевской Оперы, с запада - церковь св. Павла, а в центре располагается крытый рынок. Площадь была спроектирована архитектором на итальянский манер, и поэтому за ней закрепилось еще одно название – Лондонская Пьяцца. Когда-то именно здесь шла основная торговля фруктами и овощами, но лет за десять до моего рождения она сместилась на южный берег Реки. За свою долгую историю площадь видела разное: на ее камнях вершились темные дела, покупалась и продавалась плоть, собиралась богема. Теперь же рынок привлекает в основном туристов, их здесь полным-полно. Церковь св. Павла, называемая еще Актёрской - не путать с Собором! - была построена Иниго Джонсом в 1638 году.

Я стал обладателем всей этой ценной информации, спасаясь от ледяного ветра в портике церкви. Когда зубы выбивают дробь от холода, самое лучшее – отвлечься на что-нибудь, а стену как раз украшал большой плакат с кучей всяких подробностей. Знаете ли вы, например, что первая зарегистрированная жертва Великой чумы (бедствия, за которым последовало еще одно, Великий лондонский пожар) похоронена на кладбище именно этой церкви? Я теперь знаю, спасибо ненастью.

Отдел по расследованию убийств оцепил западную часть площади, заблокировав выходы на Кинг-стрит и Хенриэтта-стрит и проход вдоль фасада крытого рынка. Я стоял в оцеплении у св. Павла, а моя напарница стажер Лесли Мэй несла караул по другую сторону Пьяццы, и убежищем от непогоды ей служил рыночный павильон.

Лесли – миниатюрная блондинка, сексуальная даже в бронежилете. Мы вместе учились в полицейской школе в Хендоне и вместе попали в Вестминстер на стажировку. Отношения у нас складывались сугубо деловые, хотя мысли мои вечно сбивались не туда, и воображение рисовало весьма нескромные картины.

По правилам, стажеры проходят практику под руководством наставника, - опытный констебль неусыпно тащил груз ответственности за нас в круглосуточном кафе на Сент-Мартин Корт.

Запиликал телефон. Бронежилет, полицейская разгрузка, рация, громоздкий, но благословенно непромокаемый дождевик – выкопать из-под всей этой амуниции мобильник было делом нелегким.

Звонила Лесли.

- Иду за кофе, - сказала она. – Тебе взять?

Я покрутил головой и увидел, как она помахала мне со стороны крытого рынка.

- Благодетельница! – мой взгляд проводил ее удаляющуюся в сторону Джеймс-стрит фигурку.

И тут я заметил возле портика силуэт. В тени ближайшей ко мне колонны прятался невысокий мужчина.

Стажеров учат, как начинать разговор с населением, и я сказал:

- Эй! Что это вы тут делаете?

Человек развернулся в мою сторону, и в темноте проступило бледное испуганное лицо.

Он выглядел странно. Поношенный старомодный костюм, жилет, цепочка карманных часов, а на голове – цилиндр. Сначала я принял его за уличного артиста, каких много выступает здесь на площади, но для выступлений было еще рановато. Он поманил меня:

- Здесь. Вот здесь.

Я проверил, на месте ли дубинка, и шагнул к нему. Предполагается, что даже самый учтивый полисмен должен иметь внушительный вид и казаться гигантом. Вот почему у нас всегда массивные ботинки и высокие остроконечные каски. Однако вблизи стало понятно, что мой собеседник – совсем крошечный, едва пять футов вместе с обувью. Я еле удержался, чтобы не присесть перед ним на корточки.