Ковент-Гарден – большая площадь в центре Лондона, с Королевским оперным театром на востоке, крытым рынком в центре и церковью святого Павла на западе. Когда-то здесь был главный фруктовый и овощной рынок города, но он переместился на южный берег Темзы за десять лет до моего рождения. У площади долгая и разнообразная история, в основном с участием криминала, проституции и театра, но теперь это место паломничества туристов. Церковь святого Павла, также известная как «актерская церковь», чтобы не путать с одноименным кафедральным собором, возведена Иниго Джонсом в 1638 году. Я все это знаю, потому что, когда стоишь на пронизывающем ветру, нет ничего лучше, как чем-нибудь отвлечь свой взгляд, а на стене церкви висит большая доска с удивительно подробной информацией. Знаете ли вы, например, что первая зарегистрированная жертва эпидемии чумы 1665 года, той самой, которая закончилась поджогом Лондона, покоится на здешнем кладбище? А я это узнал за те десять минут, пока прятался от ветра за церковной стеной.

Отдел по расследованию убийств перекрыл западную часть площади, натянув оградительную ленту поперек выходов на Кинг-стрит и Генриетта-стрит, а также вдоль фасада крытого рынка. Я патрулировал площадь со стороны церкви, где можно было укрыться в галерее, а моя коллега Лесли Мэй, такой же стажер, как и я, охраняла ту часть площади, где она могла спрятаться в рынке.

Лесли – блондинка невысокого роста, невероятно шустрая, даже в бронежилете. Мы вместе проходили базовое обучение в Хендоне, а теперь нас перевели в Вестминстер для прохождения испытательного срока. Отношения у нас чисто деловые, хотя я иногда и ловлю себя на тайном желании слазить в ее форменные брюки.

Так как мы были стажерами, для контроля к нам был приставлен опытный констебль. Эту обязанность он старательно исполнял, не выходя из ночного кафе на Сент-Мартин Корт.

Раздался телефонный звонок. Откопать мобильник из-под бронежилета, среди портупеи, дубинки, наручников, полицейской рации и неуклюжей, но водонепроницаемой светоотражающей накидки оказалось делом небыстрым. Когда мне, наконец, удалось ответить, я услышал голос Лесли.

– Я кофейку собралась попить, – сказала она, – Тебе взять?

Посмотрев в сторону крытого рынка, я разглядел ее шевелюру.

– Спасительница ты моя! – воскликнул я и увидел, как Лесли удаляется в сторону Джеймс-стрит.

Не прошло и минуты, как возле галереи я заметил фигуру. Невысокий человек в пиджаке прятался в тени ближайшей колонны.

Я произнес "первое приветствие", предписанное полицией Большого Лондона:

– Эй! Что вы здесь делаете?

Неизвестный повернулся, и я увидел бледное, испуганное лицо. Мужчина был одет в потертый старомодный костюм с жилеткой и карманными часами, на голове был потрепанный цилиндр. Вначале я подумал, что это один из тех уличных актеров, которым разрешено выступать на площади, но, похоже, для этого было слишком раннее утро.

– Сюда, – поманил он меня.

Я убедился, что дубинка при мне и шагнул вперед. Считается, что полицейские должны возвышаться над остальными членами общества, даже над теми, кто приносит пользу. Поэтому мы и носим большие сапоги и заостренные шлемы, но приблизившись, я обнаружил, что незнакомец – совсем коротышка, ростом не более пяти футов с ботинками. Мне даже захотелось присесть, чтобы наши лица были на одном уровне.