Отрывок из романа “Реки Лондона”


В центре Лондона расположена внушительная по своей величине Ковент-Гарден-пьяцца, с восточной стороны ее окаймляет Королевский Оперный Театр, с западной – церковь святого Павла, посередине же размещается крытый рынок. Когда-то находившийся здесь плодовоовощной рынок считался самым крупным в Лондоне, но еще лет за 10 до моего рождения его сместили к южному берегу реки. Длинная его история отличалась разнообразием, но основными ее составляющими были преступления, проституция и театр, теперь же это обычный рынок для туристов. Церковь святого Павла еще часто называют актерской церковью, чтобы не спутать c Кафедральным собором*, возведена она была Иниго Джонсом в 1638 году. Я все это знаю лишь благодаря пронизывающему ветру, который, как ничто другое, способствует поиску отвлекающих факторов, а на мемориальной доске, что прикреплена к стене церкви, много прекрасно детализированной информации. А вы, к примеру, знаете, что первая зафиксированная жертва великой эпидемии чумы 1665, той, что закончилась лондонским пожарищем, похоронена на этом кладбище? Я вот узнал, проведя 10 минут в попытках спастись от ветра.

В ведении Отдела по Расследованию Убийств находилась западная сторона пьяццы, связывая, подобно ленте, начало Генриетты-стрит с началом Кинг-стрит и, тем самым, простираясь вдоль фасада крытого рынка. Я патрулировал торцевую часть церкви, где мог укрыться на паперти, а моя коллега, женщина-полицейский, такая же практикантка, как и я, патрулировала со стороны пьяццы, где могла укрыться на рынке.

Лэсли была невысокой, светловолосой и невероятно веселой, даже несмотря на надетый на ней противоударный жилет. Пройдя вместе базовый курс подготовки в Хендоне, мы были отправлены на стажировку в Вестминстер. Отношения у нас оставались исключительно рабочими, несмотря на мое глубочайшее желание забраться к ней в полицейские штаны.

Будучи оба констеблями-практикантами, мы находились под наблюдением опытного полисмена, который ответственно выполнял возложенную на него задачу в круглосуточном кафе, расположенном во внутреннем дворике улицы Сэнт-Мартин.

Зазвонил телефон. Потребовалось некоторое время, чтобы выудить его из-под противоударного жилета и тяжелой, но, к счастью, водонепроницаемой отражательной куртки, отыскав среди пояса с боевыми принадлежностями, полицейской дубинки, наручников и устройства полицейской радиосвязи. Когда же мне все-таки удалось ответить, оказалось, что это Лэсли.

- Собираюсь выпить кофе, - сказала она, - не хочешь присоединиться?

Посмотрев в сторону крытого рынка, я увидел, что она машет мне.

- Ты мой спаситель, - ответил я, наблюдая как она устремляется по направлению к Джеймс-стрит.

Не прошло и минуты, как она скрылась из виду, когда я увидел какую-то фигуру возле паперти. Низкорослый мужчина в костюме укрывался в тени близлежащей колонны.

Я выдал предписанное приветствие столичной полиции.

- Эй, - окликнул его я, - Что это ты здесь делаешь?

Фигура развернулась в мою сторону, и, в ту же секунду, я увидел его бледное лицо, выглядящее испуганным. На мужчине был потертый и давно вышедший из моды костюм, дополняемый камзолом, карманными часами и мятым цилиндром. Я было подумал, что он мог оказаться одним из уличных актеров, имеющих разрешение выступать на пьяцце, но время-то было слишком ранним для этого.

- Подойди, - сказал он, и поманил меня к себе.

Убедившись, что телескопическая дубинка на месте, я направился к нему. Полицейские обязаны выглядеть устрашающе перед представителями общественности, даже перед теми, кто может быть полезен. Вот почему мы носим тяжелые ботинки и заостренные шлемы. Но когда я приблизился к нему, мужчина оказался крошечным, не более полутора метров вместе с каблуками. Я поборол в себе желание опуститься на корточки, чтобы мое лицо было на одном уровне с его.


*Кафедральный собор, который также носит название собора святого Павла, находится в другом районе Лондона, Лондонском Сити