Ковент Гарден – это большая площадь в центре Лондона, которая с востока граничит с Королевским оперным театром, с запада – церковью Святого Павла, а в центре ее располагается крытый рынок. Некогда она представляла собой плодоовощной базар, который переместился на южную часть реки еще за 10 лет до моего рождения. Это место торговли знаменито своей долгой и богатой историей, в основном состоящей из преступлений, проституции, а также самого театра, на месте которого там сейчас продают всякие безделушки для туристов. Церковь Святого Павла также известна как церковь актеров (и это отличает ее от собора Святого Павла), впервые основанной в 1638 году Иниго Джонсом. Все это мне запомнилось потому, что ничего лучше и пожелать нельзя, нежели стоять и прозябать на ветру, и в то время как мои глаза искали хоть что-то отвлекающее, большая и примечательная дощечка с надписью, висевшая со стороны от церкви, привлекла мое внимание. Догадывался ли читатель о том, что, к примеру, первая официально упоминавшаяся жертва эпидемии чумы 1665 года (той самой, которая окончилась полностью испепеленным Лондоном), погребена на ее территории? Вот об этом я и узнал, в течение десяти минут блуждая в поисках теплого места.


Отдел по расследованию убийств перекрыл западную часть Пьяццы, отделив входы к церкви со стороны Кинг Стрит и Генриэтта-стрит, как и переднюю часть крытого рынка, полицейской лентой. В то время как я охранял тыльную часть церкви, где портик послужил мне защитой от ветра, моя подруга-констэбль на испытательном сроке, Лесли Мэй, также дежурила на своем месте со стороны Пьяццы, где она укрылась под навесом рынка.


Лесли была низкого роста, и ввиду того, что она носила противоударный жилет, очень бойкой блондинкой. Мы с ней вместе проходили начальную подготовку в Хэндоне, прежде чем нас определили на полицейскую практику в Вестминстере. У нас сразу установились строго рабочие отношения, не смотря даже на снедающее меня желание посмотреть, какое белье она носит под униформой.


Поскольку мы вместе были констеблями-практикантами, нас с Лесли закрепили за одним бывалым полицейским, который отменно нес свое бремя, начиная еще с ночного кафе на Сент-Мартин Корт.


Телефонный звонок вернул меня к реальности. У меня ушла уйма времени на поиски моего телефона среди противоударного жилета, полицейского пояса, дубинки, наручников, рации и, не смотря на свою увесистость, но со своими достоинствами, водонепроницаемого светоотражающего жилета. Когда я наконец поднял трубку, я услышал Лесли.


-Я за кофе,- сказала она. -Тебе взять?.


Бросив взгляд на крытый рынок, и я увидел, как она махнула мне рукой.


-Ты читаешь мои мысли,- ответил я, и заметил, как Лесли дернула к Джеймс Стрит.


Не прошло и минуты с того момента, как она ушла, как возле портика показалась фигура. Я рассмотрел низкорослого человека в костюме, который полностью укрылся в тени за ближайшей колонной.


Я сразу же бросил вызов лондонской полиции, так, как нам и сказали.

-Эй,- окликнул я его, -Как вы там оказались?.


Фигура обернулась, и я увидел испуганное выражение бледного лица. На мужчине был поношенный, старомодный костюм, сверху дополненный жилетом, карманные часы на цепочке и истрепанный цилиндр. Я сразу же решил, что он – один из тех уличных актеров, которым разрешается давать представления на площадях, но было очевидно, что для этих целей еще слишком рано.


-Сюда,- сказал он, и махнул рукой, подзывая к себе.


Я лишний раз убедился, что моя телескопическая дубинка на месте, и направился к нему. Обычно полицейские должны оттеснять толпу, даже тех представителей публики, которые на нашей стороне. Именно по этой причине мы носим массивные ботинки и защитные каски, заостренные наверху, но когда я приблизился, я увидел крошечного, метр с ботинками, человека. Мне постоянно хотелось опуститься на корточки, чтобы я с ним был на одном уровне.