Ковент-Гарден – большая площадь в центре Лондона, с восточной стороны которой высится здание Королевской оперы, а с западной – церковь святого Павла. В центре расположен крытый рынок. Когда-то именно здесь все покупали овощи и фрукты, но лет за десять до моего рождения торговлю перенесли на юг, за речку. История этого рынка насчитывала не один год, и за это время чего здесь только не случалось. В основном, конечно, с участием криминальных и театральных элементов. Ну и еще тружениц борделей. Сейчас, правда, это просто очередная приманка для туристов. Церковь святого Павла, построенную в 1638 году по проекту Иниго Джонса, еще называют „церковью Актеров“ – чтоб не путать с Собором Святого Павла. Откуда я все это знаю? А вы постойте с мое на пронизывающем ветру, разглядывая пустынную улицу! Во-от. А на стене церкви прямо перед моим носом прибита табличка с подробнейшим описанием данного места. Вот вы, к примеру, знали, что здесь на кладбище похоронена первая известная жертва эпидемии чумы, начавшейся в 1665 году? Да-да, той самой, из-за которой год спустя и начался Великий лондонский пожар. И я бы не знал, если бы последние десять минут не прятался здесь от ветра.

Выходы к Кинг-стрит и Генриетта-стрит еще с вечера перекрыли полицейской лентой, такая же лента шла и перед входом на крытый рынок - оперативная группа работала в западной части площади. Я стоял со стороны церкви, так что мог зайти за колонну. Констебля Лесли Мэй поставили к рынку, так что и ей было где укрыться.
Лесли, кстати, невысокая блондинка. Горячая штучка - даже в бронежилете. До того, как нас перевели на стажировку сюда, в Вестминстер, мы вместе проходили курс молодого бойца в Хендоне. * Отношения у нас сложились чисто профессиональные, хотя в глубине души (очень глубоко) я был бы не прочь залезть к ней в форменные штанишки.
К двум новичкам в нашем лице прикомандировали опытного констебля, каковой неустанно направлял нас на путь истинный – из круглосуточного кафе парой улиц дальше.

Так вот, стоял я, мерз - и тут звонок. Представьте себе - бронежилет, пояс с кучей всего необходимого, дубинка, наручники, переговорное устройство и громоздкая, но, к счастью, непромокаемая куртка с отражающими полосами. Попробуй тут быстро ответить. Хорошо, у Лесли терпения хватило.
- Я за кофе. Тебе взять? - помахала она с другой стороны площади.
- Спасительница моя! – отозвался я, глядя вслед удаляющейся в сторону Джеймс-стрит девушке.
Ее и не было-то всего с минуту, когда я заметил рядом какую-то невысокую фигуру, практически невидимую в тени ближайшей колонны.
Форма обращения к штатским у нас, полицейских, отработана до мелочей:
- Слышь, ты! Ты что это тут делаешь?
Мужчина, вздрогнув, обернулся. Наверное, уличный артист, решил я, оценив его поношенный старомодный костюм-тройку, часы-луковку и потрепанный цилиндр. Хотя для представлений еще рановато.
- Сюда, - поманил он меня.
Я на всякий случай нащупал висящую на поясе дубинку и подошел. Полицейские должны смотреться предельно грозно в присутствии обычных граждан, даже если последние добровольно вызвались помочь. Поэтому нам и выдают тяжелые ботинки и высокие шлемы. Правда, подойдя поближе, я обнаружил, что в стоящем передо мной всего-то метра полтора – мне даже захотелось чуть присесть.



*прим. пер. Вестминстер, Хендон – районы Лондона.