Ковент-Гарден – это большая площадь в центре Лондона с Королевской Оперой на восточной стороне, церковью Св. Павла на западной и крытым рынком посередине. Когда-то рынок снабжал овощами и фруктами весь город, но за десять лет до моего рождения торговля переехала на южный берег Темзы. Площадь имеет долгую и богатую историю, связанную с преступностью, проституцией и театром, но теперь здесь только сувенирные лавки для туристов. Церковь Св. Павла ещё называют Актерская, чтобы не путать с одноименным собором, а построил ее первоначально Иниго Джонс в 1638 году. В жизни не знал бы всего этого, но когда торчишь на ледяном ветру, поневоле тянет отвлечься, а на фасаде церкви висит внушительная доска, где вся история описана в подробностях. Известно ли вам, к примеру, что первая жертва Великой Чумы 1665 года, после которой и случился Большой Лондонский пожар, похоронена как раз здесь, на церковном кладбище? Я выяснил это уже через десять минут, пока прятался от непогоды в галерее.


Отдел по расследованию убийств отгородил лентой западную часть площади – от рынка до выходов на Кинг-стрит и Генриетта-стрит. Я дежурил у церкви и периодически нырял в галерею, чтобы хоть немного согреться. Рынок с его надежной кровлей достался моей напарнице Лесли Мэй – миниатюрной блондинке с потрясающей фигурой, которую не портил даже бронежилет.


С Лесли мы познакомились, когда учились в Хендонском полицейском колледже перед стажировкой в Вестминстере, и отношения наши были сугубо товарищескими, хотя втайне я всегда мечтал залезть к ней под форменные брюки.


Надзирать над нами поставили опытного сотрудника – свой служебный долг он выполнял, уютно устроившись в одном из круглосуточных ресторанчиков на Сент-Мартин Корт.


Услышав звонок мобильного, я долго искал его под бронежилетом, цепляясь рукавами неуклюжей, зато непромокаемой, спецкуртки за дубинку, наручники и рацию на поясе.


В трубке послышался голос Лесли:


– Сбегаю за кофе. Тебе взять?


– Ты спасаешь мне жизнь, – благодарно сказал я, глядя, как напарница машет мне рукой и бодро шагает в сторону Джеймс-стрит.


Едва она успела уйти, как в галерее мелькнула человеческая фигура. В тени колонны прятался какой-то коротышка в пиджаке.


– Эй! – окликнул я его, вспомнив о своих обязанностях. – Что вы там делаете?


Мужчина обернулся – я разглядел бледное испуганное лицо, потрепанный костюм-тройку, часы на цепочке и ветхий цилиндр. По виду это мог быть один из уличных артистов, из тех, что выступают на площади, но для них было еще рановато.


– Сюда! – поманил незнакомец.


Как бы невзначай дотронувшись до дубинки, я поспешил на зов. Полицейским полагается возвышаться над гражданами, даже самыми добропорядочными – для того мы и носим ботинки на толстой подошве и островерхий шлем – однако росту в странном человечке оказалось не больше пяти футов, и я с трудом подавил желание присесть на корточки, чтобы оказаться с ним вровень.