Ковент-Гарден – большая торговая площадь в центре Лондона. Это место с давней богатой историей, пропитанной духом театра, распутства и преступного мира. На восточной стороне площади расположилась Лондонская Королевская опера, а центр занят крытым рынком. Когда-то здесь был главный овощной рынок Лондона, но ещё за десять лет до моего рождения он перебрался южнее, на другой берег реки. Так что теперь тут просто туристическое место. На западной стороне площади расположена церковь Святого Павла, которую ещё называют «Церковь Актёров», чтобы не путать с собором, построенная Иниго Джонсом в 1638 году.

Откуда я это знаю? Надо же было чем-то себя развлечь, стоя на промозглом леденящем ветру, а на стене церкви как раз был плакат с подробной исторической справкой. К примеру, знаете ли вы, что первая официальная жертва чумы 1665 года, той самой, которая окончилась сожжением Лондона, похоронена на кладбище этой церкви? Я открыл это для себя после всего лишь десяти минут в попытках укрыться от ветра.

Ребята из отдела убийств закрыли западную сторону площади, натянув ленты поперёк выходов на Кинг-Стрит и Генриетта-Стрит, а также вдоль фасада крытого рынка. Я дежурил со стороны церкви, где можно было укрыться в портике, а Лесли Мэй, стажёр, как и я, охраняла противоположную сторону, прячась от ветра в здании рынка.

Лесли была невысокого роста, блондинка и невероятно колкая, от чего не спасал даже защитный жилет. До перевода на стажировку в Вестминстер мы вместе учились в Хендоне, и хотя где-то в глубине души я страстно желал залезть ей под униформу, отношения у нас были строго профессиональные.

Так как мы оба ещё стажёры, к нам приставили более опытного констебля, который прилежно за нами присматривал, сидя в круглосуточном кафе в соседнем квартале на Сент-Мартинз-Корт.

Зазвонил телефон. Как же долго его откапывать из-под всей этой дребедени: защитного жилета, пояса с инструментами, наручников, рации и громоздкого, но, к счастью, водоотталкивающего плаща. Когда я, наконец, ответил, это оказалась Лесли.

– Я собираюсь за кофе. Тебе принести? – спросила она.

Я глянул в сторону рынка и увидел, как Лесли машет мне рукой.

– Я твой должник по гроб жизни.

Она кинулась в сторону Джеймс-стрит. Не прошло и минуты, как в портике нарисовалась чья-то фигура. Невысокий человек в костюме стоял в тени ближайшей колонны. Я окликнул его, как полагалось по инструкции.

– Эй! Что вы здесь делаете?

Незнакомец повернулся, и я увидел бледное испуганное лицо. На человеке был потёртый старомодный костюм, жилетка с карманными часами, а на голове – помятый цилиндр. Сперва я подумал, что это один из уличных актёров, которые развлекают туристов на рынке, но что бы он здесь делал в такую рань?

– Сюда! – поманил незнакомец кивком головы.

Я нащупал складную дубинку и направился к нему. Полицейский должен внушать трепет простым гражданам, даже если они намерены ему помогать. Именно поэтому мы носим огромные ботинки и высокие заострённые шляпы. Но подойдя ближе, я увидел, что незнакомец – настоящий коротышка, не более полутора метров ростом. Я с трудом поборол желание присесть на корточки, чтобы наши лица оказались на одном уровне.