Ковент Гарден – большая торговая площадь в центре Лондона, с восточной стороны ее ограничивает Королевский оперный театр, с западной – церковь св. Павла, в середине разместился крытый рынок. В свое время это был основной лондонский овощной рынок, но еще за десяток лет до моего рождения он переехал на южный берег. История его была непростой, не обошлось без преступлений, проституции и театральных представлений, ну а теперь здесь продают в основном сувениры. Церковь св. Павла (ее еще называют «актерской», чтобы не путать с Собором) построил в 1638-ом Индиго Джонс. Все эти сведенья я почерпнул, изучая большой и исключительно подробный информационный щит на стене церкви – надо же как-то отвлечься от пронизывающего ветра. Вы, например, знали, что на местном кладбище похоронена первая официально зарегистрированная жертва Великой чумы 1665-ого (тогда еще Лондон выгорел дотла)? Я вот теперь в курсе.

Ребята из отдела по расследованию убийств перекрыли западную часть площади, отгородив лентами Генриетта-стрит, Кинг-стрит и рынок. Мой пост был со стороны церкви, так что я мог укрыться в портике, Лесли Мэй, моя напарница, – патрулировала другую сторону и, если что, могла спрятаться в здании рынка.

Даже упакованная в бронежилет, маленькая и светленькая Лесли оставалась невероятно фигуристой. В Хендоне мы вместе проходили начальную подготовку и вместе же теперь стажировались в Вестминстерском отделении. Отношения у нас были исключительно профессиональными, хоть мне втайне и не терпелось разведать, что там у нее под униформой.

Поскольку мы оба были практикантами, за нами отрядили приглядывать опытного констебля. Свой неусыпный надзор он осуществлял из круглосуточного кафе на улице Св. Мартина.

Услышав звонок телефона, я с трудом добыл его из-под бронежилета и необъятного, но, к счастью, непромокаемого плаща. Когда мне, наконец, удалось разыскать его среди рации, дубинки, наручников и прочих полезных штук, оказалось, что это Лесли.

– Я пошла за кофе. Будешь? – спросили она.

– Ты моя спасительница, – ответил я и увидел, как, помахав мне с той стороны площади, Лесли направилась в сторону Джеймс-стрит.

Ее не было уже с минуту, когда я заметил под портиком какую-то фигуру. В тени за ближайшей колонной стоял невысокий мужчина.

Следуя установленному порядку, я окликнул его:

– Эй, чего вы там делаете?

Человечек обернулся, мелькнуло бледное испуганное лицо. На нем был обшарпанный старомодный костюм поверх жилета и потрепанный цилиндр, из кармана выглядывала цепочка от часов. Я решил, что он должно быть один из тех уличных артистов, что выступают на площади, но для представлений было, пожалуй, несколько рановато.

– Сюда, – позвал он.


Я проверил на месте ли дубинка и направился к нему. Предполагается, что полицейский должен доминировать над простыми гражданами, даже вполне лояльными, поэтому-то мы и носим здоровенные башмаки и островерхие шлемы. Но, подойдя поближе, я обнаружил, что незнакомец совсем крошечный, хорошо, если наберется пять футов, и это с обувью. Мне даже захотелось присесть на корточки, чтобы оказаться с ним на одном уровне.