Площадь Ковент-Гарден в центре Лондона впечатляет своими размерами. На одной её стороне Королевская опера, на другой – церковь Святого Павла, а посередине – крытый рынок. Прежде он славился овощами и фруктами, снабжая ими весь город, но за десять лет до моего рождения зеленщики переехали на южный берег Темзы. В долгой и бурной истории Ковент-Гардена тесно переплелись уголовщина, проституция и театр, теперь же здесь в основном пасутся туристы. Церковь Святого Павла, которую чаще называют «церковью Актёров», чтобы не путать с кафедральным собором, строил ещё Иниго Джонс в 1638 году.

Мне поневоле пришлось всё это узнать: ничто так не подстёгивает интерес к окружающему, как унылое ожидание на ледяном ветру, а доска с информацией на стене церкви содержала невероятное количество подробностей. Известно ли вам, например, что на здешнем кладбище похоронена первая известная жертва Великой Чумы 1665 года – напасти, от которой город избавился, лишь выгорев дотла? Лично я был в курсе уже через десять минут.

Отдел по расследованию убийств оцепил весь западный конец площади: жёлтая лента тянулась вдоль рынка и перекрывала выходы на Кинг-стрит и Генриетта-стрит. Я стоял у церкви, где мог укрываться от ветра за колоннами, а моя напарница Лесли Мэй дежурила напротив, под крышей у входа на рынок.

Лесли – миниатюрная блондинка и удивительно хорошенькая, даже в бронежилете. Мы вместе проходили начальную подготовку в Хендонском полицейском колледже, а потом оба попали на стажировку в Вестминстер. Отношения наши никогда не выходили за рамки службы, хотя в глубине души я только и мечтал забраться к ней под форменные брюки.

Руководить нами поручили закалённому ветерану, который отнёсся к заданию со всей ответственностью, избрав своим штабом круглосуточное кафе на Сент-Мартин Корт.

Когда зазвонил телефон, я долго не мог нашарить его под бронежилетом и поясом с наручниками, дубинкой и рацией, поверх которых была надета ещё и светоотражающая патрульная куртка – очень неудобная, но без неё я промок бы насквозь. Наконец, в трубке раздался голос – это оказалась Лесли:

– Побегу за кофе. Тебе захватить? – Она помахала мне через площадь.

– Спасёшь меня от лютой смерти, – ответил я, наблюдая, как напарница быстро идёт к Джеймс-стрит.

Не прошло и минуты, как за соседней колонной шевельнулась тень. Я вгляделся. Мужчина, маленького роста, в пиджаке.

Я принял грозную осанку, подобающую лондонскому констеблю.

– Эй, вы! Что вам тут понадобилось?

Ко мне обернулось бледное испуганное лицо. Ветхий допотопный костюм-тройка, часы с цепочкой, потёртый цилиндр… Уличный актёр? На Ковент-Гарден их видимо-невидимо, хотя здесь требуется разрешение властей – но не слишком ли раннее утро для спектаклей?

– Сюда! – поманил незнакомец.

Проверив, на месте ли дубинка, я шагнул вперёд. Полицейским следует подавлять своим ростом подданных Короны, даже законопослушных – вот зачем нам островерхий шлем и сапоги на толстой подошве – однако при ближайшем рассмотрении мой собеседник оказался совсем крошечным, не выше пяти футов, и я едва удержался, чтобы не опуститься перед ним на корточки.