Ковент-Гарден – большая рыночная площадь в центре Лондона, в восточной части которой располагается Королевская опера, а в западной – церковь Сент-Пол. Когда-то здесь вовсю шла торговля овощами и фруктами, но за десять лет до моего рождения рынок переместился на южный берег реки. За всю долгую и богатую историю площадь повидала всяких людей: преступников, проституток, театралов… Сейчас здесь рынок для туристов. Церковь Сент-Пол, построенную в 1638 году Иниго Джонсом, называют также «актерской» церковью, чтобы не путать с Собором Святого Павла. Все это я знаю потому, что, когда стоишь на леденящем ветру и хочешь немного отвлечься, для этого сойдет табличка с познавательным текстом на стене церкви. Вот вы, к примеру, знали, что первую зарегистрированную жертву Великой эпидемии чумы похоронили в 1665 году на церковном кладбище? А я узнал это за те десять минут, пока прятался от ветра.
Ребята из отдела по расследованию убийств закрыли доступ в западную часть площади, перетянув лентой проходы на Кинг-стрит и Генриетта-стрит вместе с передним фасадом крытого рынка. Я стоял у задней стены церкви, где можно было спрятаться в галерее, а Лесли Мэй, моя напарница, наблюдала за площадью со стороны рынка.
Лесли была невысокой блондинкой, которая не унывала даже тогда, когда надевала бронежилет. Мы вместе проходили основную подготовку в Хендоне, прежде чем нас перевели в Вестминстер на период стажировки. У нас были чисто деловые отношения, хотя в глубине души мне хотелось залезть к ней под форму.
Так как мы оба были на испытательном сроке, за нами присматривал опытный констебль. Он ответственно выполнял свои обязанности из ночного кафе в торговом центре St Martin’s Court.
Раздался звонок. Жилет от ножевых ранений, пояс с инструментами, дубинка, наручники, рация и тяжелая, но удивительно водостойкая светоотражающая куртка. Среди всего этого я наконец нашел телефон. Это была Лесли.
– Я за кофе, – сообщила она. – Тебе взять?
Я посмотрел в сторону крытого рынка и увидел, что она машет мне.
– Ты моя спасительница, – сказал я. Она уже шла в сторону Джеймс-стрит.
Не прошло и минуты, как я заметил фигуру у галереи. Невысокий мужчина проскользнул в тень у ближайшей колонны.
Как положено полицейскому, я отдал честь.
– Так, что это вы делаете? – спросил я.
Он обернулся, и я увидел его испуганное лицо. На этом мужчине был старомодный поношенный костюм с жилетом и карманными часами и потертый цилиндр. Я было подумал, что это уличный артист из тех, что выступают на площади, но для представлений было рановато.
– Сюда, – поманил он.
Я нащупал телескопическую дубинку и направился к нему. Полицейские должны быть выше простых людей, пусть даже эти люди им помогают. Вот почему мы носим большие башмаки и остроконечные шлемы. Поравнявшись с ним, я увидел, что этот худощавый мужчина был всего пять футов ростом. Я поборол желание присесть на корточки, чтобы разговаривать с ним лицом к лицу.