Отрывок
from 'Rivers of London'

Ковент-Гарден находится в самом сердце Лондона. Это большая площадь, с восточной стороны которой возвышается Королевский оперный театр, в центре располагается крытый рынок, а с запада - церковь Святого Павла. В свое время здесь был главный овощной и фруктовый рынок города на Темзе, но лет за десять до моего появления на свет торговые ряды передвинули к югу от реки. За свою долгую историю Ковент-Гарден довелось быть свидетельницей многих разноречивых событий, большая часть которых связана с преступлениями, проституцией и театром. Теперь же она превратилась в туристическую достопримечательность. Чтобы не путать с собором Святого Павла, церковь в честь того же апостола, построенную на площади по проекту английского архитектора Иниго Джонса в 1638 году, порой называют Актерской. Знаю я все это потому, что когда стоишь на ледяном ветру, то стараешься отвлечься любым возможным способом, а на одной из стен церкви как раз висела большая памятная доска с подробнейшей информацией. К примеру, известно ли вам, что на здешнем церковном кладбище погребена первая зарегистрированная жертва Великой эпидемии чумы 1665 года, той самой, что закончилась большим пожаром в Лондоне? Я расширил свой кругозор за те десять минут, которые провел у стены, защищавшей меня от ветра.

Отдел по расследованию убийств перекрыл площадь с западной стороны. Лента оцепления тянулась вдоль переднего фасада крытого рынка, преграждая выходы на Кинг-стрит и Генриетта-стрит. Я дежурил у церкви и мог спрятаться от непогоды в галерее. Лесли Мэй, моя коллега по стажировке, охраняла рыночную площадь, где убежищем мог послужить торговый павильон.

Лесли была миниатюрной блондинкой с выдающимися формами, которых не скрывал даже "броник". Перед тем, как попасть на стажировку в Вестминстер, мы с ней учились на одном курсе в Хэндоне*. Хотя в глубине души я и мечтал забраться к ней под униформу, мы поддерживали чисто профессиональные отношения.

Так как я и Лесли были констеблями на стажировке, с нами оставили более опытного полицейского. Роль наставника он усердно исполнял, сидя за столиком в ночном кафе на улице Сент-Мартин.

В кармане зазвонил телефон. Я не сразу откопал его из-под бронежилета, пояса, дубинки, наручников, рации и громоздкой, но, к счастью, не пропускающей воду, светоотражающей куртки. Когда я наконец добрался до трубки и ответил, то услышал голос Лесли.

- Я иду за кофе, тебе принести?

Посмотрев в сторону крытого рынка, я увидел, как она машет мне рукой.

- Ты просто спасительница, - ответил я, и когда Лесли стремительно двинулась в направлении Джеймс-стрит, проводил ее взглядом.

Не прошло и минуты после ее ухода, как я заметил в галерее чью-то фигуру. В тени, за ближайшей колонной, стоял невысокий мужчина в костюме.

Как и полагается лондонскому полицейскому, я первым подал голос.
- Эй! Чем вы там занимаетесь?

Фигура обернулась и я на миг увидел бледное, испуганное лицо. На мужчине был потертый, старомодный костюм и жилет. Он носил часы на цепочке и потрепанный цилиндр. Я подумал, что это, наверное, один из уличных актеров, выступающих на площади, вот только для представлений был уж слишком ранний час.

- Сюда, - позвал он и кивнул головой.

Проверив на всякий случай, где дубинка, я направился за незнакомцем. Полицейским положено с подозрением относится к гражданам, даже когда те предлагают помощь. Потому-то мы и носим тяжелые ботинки и остроконечные шлемы. Однако подойдя ближе, я увидел, что мужчина - совсем коротышка, не выше полутора метров. Захотелось даже присесть, чтобы оказаться с ним лицом на одном уровне, но я удержался.

*Хэндон (Hendon) — так между собой полицейские называют Хэндонский полицейский колледж, главный учебный центр Лондонской полиции.