Ковент-Гарден – это большая площадь в центре Лондона. С восточной стороны – здание Королевского Оперного Театра, с западной – церковь Святого Павла, в центре – крытый рынок. Прежде здесь располагался главный фруктово-овощной рынок во всём Лондоне, но за десять лет до моего рождения его переместили на юг от реки. В длинной и богатой истории Ковент-Гардена нашлось место и преступникам, и проституткам, и театру, но сейчас это место привлекало в основном туристов. Церковь Святого Павла известна также как «церковь Актёров», чтобы не было путаницы с одноименным собором. Она была построена по проекту Иниго Джонса, в 1638 году. Стоять на ледяном ветру – занятие, весьма располагающее к созерцанию окрестностей, и на одной из церковных стен как раз оказалась большая мемориальная доска с весьма подробной информацией, откуда я и узнал всё это. Было ли вам известно, к примеру, что на церковном кладбище покоится первая официально зарегистрированная жертва эпидемии чумы 1665 года, закончившейся тем, что Лондон сгорел дотла? Я выяснил это за те десять минут, что провёл здесь, укрываясь от ветра.

Сотрудники отдела по расследованию убийств перекрыли западную часть площади, протянув оградительную ленту через въезды на Кинг-стрит и Генриетта-стрит, и далее вдоль рыночного фасада. Мой пост находился со стороны церкви, где я мог укрыться в портике, в то время как констебль Лесли Мэй, такой же стажёр, как и я, охраняла территорию со стороны площади, где её укрытием служило здание рынка.

Лесли, невысокая блондинка, всегда находилась в приподнятом настроении, даже когда надевала бронежилет. Прежде чем нас направили на испытательный срок в Вестминстер, мы вместе прошли курс начальной подготовки в Хендоне. Наши отношения были сугубо профессиональными, несмотря на моё тайное желание залезть в её форменные брюки.

Ввиду того, что мы оба находились на испытательном сроке, опытный констебль был назначен, чтобы контролировать нашу работу – чем он усердно и занимался, сидя в круглосуточном кафе на Сент-Мартин-корт.

Зазвонил мой мобильник. Мне пришлось изрядно постараться, чтобы выудить его из-под бронежилета, многоцелевого пояса, дубинки, наручников, а также весьма громоздкой, но, к счастью, непромокаемой сигнальной куртки.* Наконец, я смог ответить. Звонила Лесли.

- Я иду за кофе, - сказала она. – Тебе взять?
Я посмотрел в сторону рынка и увидел, как она машет мне рукой.
- Что бы я без тебя делал, - ответил я, и Лесли тут же стремительно направилась в сторону Джеймс-стрит.

Не прошло и минуты с момента её ухода, как возле портика я заметил чей-то силуэт. Какой-то коротышка в костюме прятался в тени позади ближайшей ко мне колонны.

Я «поприветствовал» его, как было предписано уставом городской полиции.

- Эй! Что вы здесь делаете?

Человек повернулся ко мне, и на мгновение я увидел бледное, испуганное лицо. Коротышка был одет в поношенный старомодный костюм, жилет с карманными часами на цепочке и помятый цилиндр. Я подумал было, что это один из уличных артистов, выступающих обычно на площади, но что он мог делать здесь в столь ранний час?

- Сюда, - подозвал он меня.

Я удостоверился, что раздвижная дубинка у меня под рукой, и направился в его сторону. Полицейским положено выглядеть угрожающе перед простыми гражданами, даже если те весьма услужливы. Вот почему мы носим тяжёлые сапоги и остроконечные шлемы. Но когда я подошёл ближе, мне стало ясно, что человек передо мной совсем маленький, пяти футов росту вместе с ботинками. Я с трудом переборол желание присесть, чтобы оказаться с ним лицом к лицу.

* разновидность спецодежды для работы в условиях недостаточной видимости, изготовленная из ткани красного, жёлтого или оранжевого цвета с использованием светоотражающих элементов.