С западной стороны большой центральной лондонской площади Ковент-Гарден расположен Королевский оперный театр, с восточной – церковь Сент-пол, а середина занята крытым рынком. Раньше здесь находился основной в Лондоне базар, где продавали овощи и фрукты. Его длинная история больше всего рассказывает почему-то не о торговле, а о преступлениях, проституции и выступлениях уличных артистов. За 10 лет до моего рождения базар перенесли к югу от реки, а в торговых рядах разместили туристический рынок. Церковь Сент-Пол называют «актёрской» - не путайте с одноимённым кафедральным собором. Она построена Иниго Джонсом в 1638 году. Я узнал об этом, потому что чертовски промёрз на ледяном ветру и ретировался в церковный портик, где и согрелся, и развлёкся, обнаружив на стене уйму подробнейших сведений. Вот вы знаете, например, о Великой эпидемии чумы в Лондоне в 1665 году, которая закончилась только после Большого лондонского пожара? А что первая, официально зарегистрированная жертва чумы захоронена на церковном кладбище? Я теперь в курсе.

Этой ночью западная часть площади была отгорожена – парни из Отдела по расследованию убийств протянули ленту вдоль рыночного фасада и через Кинг-стрит и Генриетта-стрит. Я дежурил в районе церкви, а моя напарница, констебль-стажёр Лесли Мэй, - в центре площади, прячась от ветра в рядах.

Лесли – весёлая бойкая маленькая блондинка, не унывающая даже в серьёзных переделках. Наши отношения – чисто деловые, хотя иногда я тоскую из-за этого и был бы не прочь проникнуть когда-нибудь внутрь её форменных брючек.

Мы вместе прошли базовую подготовку в Хендоне, в тренировочном Центре лондонской полиции, и теперь нас, совсем ещё «зелёных», перебросили в Вестминстер на практику. Более опытного стажёра приставили к нам для чуткого руководства, что он и осуществлял весьма усердно из круглосуточного кафе на Сент-Мартин корт.

Затрезвонил телефон. Я довольно долго ковырялся, вытаскивая его на свет Божий из своей экипировки, рассчитаной на все «радости» полицейской службы, – громоздкая, зато непромокаемая и светоотражающая куртка, спецремень с дубинкой, наручниками и рацией, жилет для защиты от бандитского ножа. Звонила Лесли:
- Иду за кофе. Хочешь?
Я простонал:
- Ты спасёшь мою тяжкую жизнь.
Она махнула мне и понеслась в направлении Джеймс-стрит.

Буквально через несколько секунд я вдруг заметил низенького типа, съёжившегося за соседней колонной, и от неожиданности ойкнул, но тут же выпалил «первое приветствие» столичного полицейского:
- Что это вы тут замышляете?

Мужчина выступил из тени, и его бледное лицо показалось мне испуганным. Он был странно одет – в потёртый старомодный костюм с жилетом и карманчиком для часов, на голове - помятый цилиндр. Артист? Похож на тех, что выступают на площади. Но какие могут быть представления в такую рань!
- Подойди сюда, - произнёс он и поманил меня.

Конечно, мы, полицейские, выглядим внушительно в своих больших ботинках и островерхих шлемах, население нас уважает и побаивается. Но всё-таки, прежде чем подойти, я нащупал дубинку и убедился, что легко могу пустить её в дело. Вблизи он выглядел как сказочный мужичок-с-ноготок, рост – метр с кепкой, точнее, - с котелком. Я чуть было не присел на корточки, чтобы оказаться с ним вровень.