Ковент-Гарден - большая площадь в центре Лондона: в конце ее восточной части - Королевский оперный театр, западной – церковь Св. Павла, а в центре – крытый рынок, некогда главное средоточие торговли овощами и фруктами в столице. За десять лет до моего рождения, торговлю дарами природы перенесли южнее реки и в результате долгой, запутанной истории во главе с преступностью, проституцией и театром, рынок заполнили товары для туристов. Церковь Св. Павла, ее еще называют «Церковь актеров», чтобы не путать с одноименным собором, была построена Иниго Джонсом в 1638 году. Все это мне известно из-за пронизывающего ветра, лучше всего на свете подталкивающего тебя к мысли, что надо бы как-то отвлечься, раз уж приходится тут топтаться, вот и находишь прибитую к фасаду церкви большую табличку, на которой все так замечательно расписано. Знаете вы, например, что первая зарегистрированная жертва вспышки чумы 1665, когда все закончилось пожаром в Лондоне, похоронена за церковной оградой? А я знаю… после десяти минут, которые провел здесь, прячась от ветра.


Команда по расследованию убийств, разворачивая ленту через выходы на Кинг-стрит и Генриетт-стрит, затем вдоль фасада крытого рынка, перекрыла западную часть площади. Я стоял на посту у церкви и искал убежище в портике, а мой коллега-стажер и одновременно прекрасная половина полицейского участка, Лесли Мэй охраняла Пьяцца и могла укрыться на рынке.


Лесли, невысокая блондинка, сохраняла невероятное проворство даже в специальном бронежилете, защищающем от холодного оружия. До перевода на стажировку в Вестминстер, мы вместе проходили базовую подготовку в Хендоне. Отношения поддерживали сугубо деловые, хотя в глубине моей души плескалась мысль о неизведанных омутах в ее полицейских брючках.


Из-за того, что мы стажеры, за нами присматривал опытный констебль - он держал нас под контролем со всей ответственностью, не смыкая глаз в ночном кафе на Санкт-Мартин Корт.


Зазвонил телефон. Добыть его из-под бронежилета, десантного пояса, дубинки, наручников и неудобной, но к счастью водопроницаемой светоотражающей куртки, оказалось не так-то просто. Когда я, наконец, до него добрался, услышал голос Лесли:

- Пойду, кофе выпью. Тебе принести?

Посмотрел в сторону крытого рынка, увидел, как она машет мне рукой.

- Спаситель ты мой, - поблагодарил я и проводил взглядом помчавшуюся на Джеймс-стрит Лесли.


Еще минуты не прошло, как она убежала, когда я заметил кого-то у портика. Невысокий мужчина в костюме прятался в тени ближайшей колонны. Как и следует полисмену Лондона, я его «дружелюбно» поприветствовал:

- Эй! Ты что там делаешь?

Человек оглянулся с перекошенным от страха лицом. Одетый в потертый старомодный костюм-тройку с кармашком для часов, на голове – цилиндр. Мелькнула мысль, что он из тех, кто по лицензии выступает на площади перед публикой, но для выступлений немного рановато.

- Сюда, - поманил он меня.

Дубинка при мне, чего раздумывать и я пошел к нему. Полисмены, по определению, должны достигать угрожающих размеров рядом с любым членом общества, даже полезным - наши большие сапоги и заостренные шлемы затем и нужны. Но на этот раз, подойдя поближе, я заметил, что человечек и впрямь крошечный, соплей перешибешь, и с трудом удержался, чтобы не присесть для удобства.