Владимир Игоревич Баканов в Википедии

О школе Конкурсы Форум Контакты Новости школы в ЖЖ мы вКонтакте Статьи В. Баканова
НОВОСТИ ШКОЛЫ
КАК К НАМ ПОСТУПИТЬ
НАЧИНАЮЩИМ
СТАТЬИ
ИНТЕРВЬЮ
ДОКЛАДЫ
АНОНСЫ
ИЗБРАННОЕ
БИБЛИОГРАФИЯ
ПЕРЕВОДЧИКИ
ФОТОГАЛЕРЕЯ
МЕДИАГАЛЕРЕЯ
 
Olmer.ru
 


barsmal1

barsmal1

Перевод конкурсного теста №17 (отрывок из книги «Реки Лондона»)

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Пьяцца Ковент-Гарден — это большая площадь в сердце Лондона. По центру Пьяц-цы расположился крытый рынок, с востока ее замыкает Королевский оперный театр, с запада — церковь Сент-Пол. С давних пор на Пьяцце торговали овощами и фрук-тами, причем оптом. А вот за десять лет до моего рождения центральный зеленый рынок Лондона «переехал» на Южный берег реки. Любопытна и непроста долгая ис-тория Пьяццы, соединяющая в себе главным образом злодеяния, распутства и сце-нические представления. В наше время Пьяцца — рынок для туристов. В 1638 году Иниго Джонс* поставил на Ковент-Гардене церковь Сент-Пол, которую в народе, чтобы отличать от построенного позднее собора, также Сент-Пол, называют «актер-ской». Раньше обо всем этом я не имел никакого понятия, но если дежуришь на ле-денящем ветру, то ничего не поделаешь — обязательно отвлечешься. В то дежурст-во меня позабавила огромная памятная доска на фасаде актерской церкви с самыми подробными сведениями. Скажем, знаете ли вы, что первый известный истории человек, погибший от моровой язвы 1665 года (той, что закончилась с великим пожаром в Лондоне), был погребен на погосте именно этой церкви? А я узнал о том уже через десять минут, что пробыл в ее портике, укрываясь от ветра.
*Иниго Джонс (1573—1652) — выдающийся английский зодчий; занимался разбивкой площади Ковент-Гарден.

Чтобы перекрыть доступ к западной части Пьяццы, копы из убойного отдела протя-нули ограждение вдоль рыночного фасада, и далее в ширину проходов на Кинг-Стрит и Хенриетта-Стрит. Укрываясь от ветра в портике, я сторожу место преступ-ления со стороны актерской церкви, со стороны Пьяццы, прячась на крытом рынке, сторожит моя напарница, констебль Лесли Мэй.

Лесли Мэй — белокурая малышка, разбитная и проказливая даже в бронежилете. До того, как нас перевели практикантами в Вестминстер, мы с ней закончили Хен-дон*. Я поддерживаю с Лесли чисто деловые отношения, хотя меня так и тянет забраться руками в ее форменные брюки.
*Хендон — северо-западный пригород Лондона, где находится училище полиции Лондона.

Нас, парочку констеблей-практикантов, отдали под начало одному заматеревшему полицейскому. Коротая время в ночном кафе на Сент-Мартинз Корт, он командует нами с неукротимым старанием.

У меня затрещал мобильник. Не сразу, но я все-таки извлекаю его из-под бронежи-лета, ремней, дубинки, наручников, полицейской рации и такой нескладной, но, как ни странно, и в самом деле водонепроницаемой светоотражающей куртки. Наконец, когда я управляюсь с ответом, оказывается, что на проводе малышка Лесли.

Схожу-ка я за кофе, — начинает она. — И вам принесу, хотите?

Взглянув в сторону рынка, примечаю, как она машет мне рукой.

Вы моя спасительница, — расшаркиваюсь я перед ней, и вижу, как девушка тут же, с места в карьер, бросается за угол в сторону Джеймс-Стрит.

Не успевает моя напарница раствориться во мраке, как я замечаю у портика чью-то фигуру. За ближайшей колонной в тени держится какой-то человечек.

Я обращаюсь к нему, как полагается столичной полиции, с приветствием «первого приближения».

Ой! — говорю я, — может, скажете, что это вы тут делаете?

Мужская фигурка оборачивается, и я замечаю отсвет бледного лица и мимолетный, изумленный взгляд. На мужичке старомодный потертый сюртук в ансамбле с жиле-том, старинными часами и обтрепанным цилиндром. Я принимаю его за одного из тех уличных актеров, что на законном основании лицедействуют на Пьяцце, но не думаю, что его время уже наступило. Рановато.

Подите сюда, — вместо ответа он манит меня к себе.

Я проверяю, готова ли к труду моя выдвижная дубинка, и шагаю. Полицейские при-званы возвышаться над простым народом, даже над теми, кто готов к сотрудничест-ву. Вот поэтому мы попираем землю башмачищем и носим шлем с пикой. Впрочем, подойдя ближе, я замечаю, что мужчина — недомерок, ростом пяти футов без штиб-лет. Лишь усилием воли я сдерживаюсь и не приседаю перед ним на корточки, что-бы его лицо оказалось на одном ярусе с моим.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------


Возврат | 

Сайт создан в марте 2006. Перепечатка материалов только с разрешения владельца ©