Ковент-Гарден – широкая площадь в центре Лондона, с Королевским оперным театром в восточной части, церковью Святого Павла на западе и торговыми галереями посередине. В прежние времена тут располагался самый крупный в городе рынок овощей и фруктов, который перенесли на южный берег реки за десять лет до моего рождения. У этого места длинная и живая история, основные действующие лица которой – преступники, проститутки и актеры, ну а на сегодняшний день это просто магазинный рай для туристов. В 1638 году под руководством Иниго Джонсона здесь была построена Церковь Святого Павла, прозванная актерской, чтобы не путать с одноименным собором. Такие подробности я вычитал на прикрепленной к стене церкви большой вывеске, стараясь хоть как-то отвлечься от пробирающего до костей ветра. Вот, к примеру, известно ли вам, что именно здесь похоронена первая зарегистрированная жертва чумы, вспыхнувшей в 1665 году и окончившейся только тогда, когда Лондон сгорел дотла? Я же узнал об этом после десятиминутных попыток найти укрытие, где бы не дуло так сильно.

Полицейские из отдела по расследованию убийств оцепили площадь с запада, повесив оградительную ленту поперек въездов на Кинг-Стрит и Генриетта-Стрит, а также вдоль всей передней части крытого рынка. Я дежурил у церкви, спрятавшись под портиком, а моя напарница по стажировке Лесли Мэй контролировала территорию со стороны площади, где прикрытием ей служили торговые ряды.

Лесли – невысокая блондиночка, чья уверенность в себе зашкаливала даже при наличии на груди защитного жилета. Мы вместе проходили курс начальной подготовки в Хэндоне, после чего нас перевели на стажировку в Вестминстер. Наши отношения были сугубо профессиональными, хотя в глубине души я страстно желал стянуть с нее форменные брюки.

Приглядывать за нами во время испытательного срока поручили матерому полицейскому, который с завидным усердием исполнял свой долг, сидя в ночной кафешке в Сент-Мартинс-Корт.

Зазвонил мобильник. Мне не сразу удалось отрыть его из-под защитного жилета, ремня со снаряжением, дубинки, наручников, цифровой рации и тяжелой, но зато непромокаемой светоотражающей куртки. Наконец-то я смог ответить – это оказалась Лесли.

– Я пойду за кофе, – сказала она. – Ты будешь?

Я окинул взглядом торговые ряды и увидел, как она машет мне.

– Ты просто спасительница! – обрадовался я и стал наблюдать за ее стремительным передвижением в сторону Джеймс-Стрит.

И минуты не прошло, когда я заметил около портика человека. Низкорослый мужчина в костюме прятался в тени за ближайшей колонной.

Я поздоровался так, как и положено делать столичным полицейским при первой встрече.

– Эй, ты, – окликнул я. – Ты что там творишь?

Этот тип обернулся, и передо мной промелькнуло бледное, встревоженное лицо. На нем был потрепанный несовременный костюм в комплекте с жилетом, карманными часами и мятым цилиндром. Я, было, подумал, что он один из уличных актеров, которым разрешено выступать на площади, хотя столь раннее утро не самое подходящее время для представлений.

– Сюда, – подозвал человек.

Я нащупал раздвижную дубинку и направился к нему. На деле блюстители порядка должны выглядеть внушительно на фоне обычных граждан, даже если те хотят помочь. Оттого мы и носим остроконечные шлемы и массивные ботинки, но когда я приблизился, то обнаружил перед собой настоящего коротышку, от земли не видать. Я еле сдерживался, чтобы не присесть на корточки до его уровня.