from 'Rivers of London'


Ковент-Гарден - огромная базарная площадь в центра Лондона. На востоке её располагается Королевский оперный театр, на западе – церковь святого Павла, а посередке – крытый рынок. Когда-то Ковент-Гарден был основным городским поставщиком фруктов и овощей, однако фруктовый рынок переехал дальше к югу от Темзы за добрый десяток лет до моего появления на свет.

Долгая и запутанная история этого места раньше была славна преступлениями, продажной любовью и театром во всех его проявлениях, но теперь рынок – туристическая мекка, и ничего больше. Церковь святого Павла, называемая также актёрской, дабы не путать с тёзкой-собором, была построена самим Иниго Джонсом в 1638 году. Вы спросите, откуда я всё это знаю? Когда долго стоишь на промозглом ветру и единственное твоё развлечение - мемориальная табличка, прилепленная к церкви, – то поневоле вчитаешься во все подробности, благо на табличке их море. К примеру, знаете ли вы, что первая зафиксированная жертва Великой чумы 1665 года, эпидемия которой закончилась Большим лондонским пожаром, – так вот, эта жертва похоронена прямиком на церковном дворе в двух шагах от меня? Я вот знаю, спасибо ветру и десятиминутному пребыванию под защитой церковной стены наедине с табличкой.


Наша следственная группа перекрыла целиком западную часть площади, натянув ленту от Кинг-стрит до Генриетта-стрит вдоль всего фасада крытого рынка. Я патрулировал церковный конец, где под колоннадой портика я мог укрыться от дождя и ветра, а женщина-констебль Лесли Мей, такая же, как и я, практикантка, патрулировала со стороны площади, и могла спрятаться под крышей рынка.

Лесли невысокая, чертовски привлекательная блондинка, и её секс-эпил неспособен скрыть даже бронежилет. Мы вместе участвовали ещё в начальной подготовке новичков в Хэндоне, а затем нас вместе отправили на практику в Вестминстер. Отношения между нами исключительно деловые, но, по правде говоря, втайне я мечтаю залезть к ней под юбку. Вернее, под её форменные брюки.
Поскольку мы оба - желторотые начинающие полицейские, к нам приставили опытного констебля, дабы присматривать за обоими, что наш наставник и осуществляет успешно из ночного кафе в тупичке святого Мартина.


Мобильник. Неожиданно и некстати. Чтобы достать его, мне пришлось продраться сквозь дебри бронежилета, кобуры, дубинки, наручников и рации, обшарить громоздкий, но, слава Аллаху, водонепроницаемый полицейский жилет, - и найти этот чёртов телефон наконец. Звонила Лесли.

- Я за кофе. Хочешь стаканчик? – спросила она.

Я взглянул в сторону крытого рынка и увидел, как она машет мне из-за пелены дождя.

- Спасительница! – рявкнул я в ответ, и некоторое время созерцал, как шустро она рванула в сторону Джеймс-стрит.
Не прошло и минуты после её отбытия, как я заметил на портике тёмную фигуру: невысокий человечек в костюме прятался в тени ближайшей колонны.
Я осуществил предписанное столичной полиции «первое приветствие».

- Эй, - крикнул я, - что вы там делаете?

Он обернулся, и на мгновение в свете фонарей мелькнуло бледное, чрезвычайно напуганное лицо. Человек был одет в старомодный поношенный костюм с жилетом, на который свешивалась цепочка от часов, на голове у него торчал потёртый древний цилиндр. Я подумал, что, наверное, он один из уличных актёров, у которых имеется разрешение давать представления на пьяцце, - но утро было чуток слишком ранним для таких забав.

- Идите сюда, - позвал он и поманил меня пальцем.

Я проверил, на месте ли мой волшебный жезл и выправил осанку. Полицейские должны возвышаться над прочими членами общества, вот для чего нам ботинки на толстой подошве и остроконечные шлемы, - но когда я подошёл ближе, то обнаружил, что человечек просто крохотный, от силы пяти футов в вышину. Так что пришлось бороться с искушением присесть на корточки, дабы глянуть ему в лицо.