Отрывок из произведения "Реки Лондона"

Ковент-Гарден – это большая площадь в центре Лондона с Королевским оперным театром на ее восточной стороне, крытым рынком в центральной части и церковью Святого Павла на западе. Когда-то на этой площади находился главный лондонский рынок фруктов и овощей, но за 10 лет до моего рождения он был перемещен на южный берег Темзы. Ковент-Гарден имеет долгую историю, насыщенную разнообразными событиями: чаще всего там совершались преступления, царила проституция, и устраивались театральные представления. В настоящее время на Ковент-Гарден находится рынок для туристов. Церковь Святого Павла в отличие от кафедрального собора известна как Церковь Актеров. Впервые она была заложена в 1638 году по проекту Иниго Джонса. Я все это знаю, потому что однажды мне пришлось стоять в толпе прихожан. Вот тогда, пытаясь хоть как-то отвлечься от леденящего ветра, я и обнаружил на здании церкви большую мемориальную доску с удивительно подробной информацией.

Было ли вам известно, к примеру, что на кладбище у церкви Святого Павла была погребена первая официально зарегистрированная жертва вспышки чумы 1665 года, конец которой положил Великий Лондонский пожар? Я узнал об этом после того, как в течение десяти минут пытался спастись от ветра.

Отдел по расследованию убийств перекрыл западную часть Ковент-Гардена, протянув ленту через въезд на Кинг-Стрит и Генриетта-Стрит, а также вдоль переднего фасада крытого рынка. Я охранял ту сторону площади, где находилась церковь. Укрытием для меня служил портик. Лесли Мей, женщина-констебль, такая же практикантка, как и я, охраняла часть площади, примыкающую к зданию рынка, где и можно было найти укрытие.

Лесли была невысокой блондинкой, бойкой до невозможности, даже когда была облачена в противоударный жилет. Мы вместе прошли начальную подготовку в Хендоне, прежде чем были переведены в Вестминстер для прохождения практики. Между нами поддерживались строгие профессиональные отношения, несмотря на мое тайное желание пробраться в ее форменные брючки.

Поскольку мы оба были констеблями, проходящими испытательный срок, за нами присматривал опытный полицейский. Он усердно трудился, стараясь проявлять ответственность во всем, с тех пор, как начал нести службу в ночном кафе на Сент-Мартин-Корт.

У меня зазвонил телефон. Портупея, дубинка, наручники, цифровое полицейское радио и громоздкая, но к счастью, водонепроницаемая куртка со светоотражающей отделкой, — все это мешало мне быстро извлечь телефон из складок противоударного жилета. Когда я, наконец-то, смог ответить на звонок, оказалось, что это была Лесли.

"Выпью-ка я чашечку кофе, — сказала она, — Составишь компанию?"

Я оглядел здание рынка и увидел, как она машет мне рукой.

"Ты же член спасательной команды," — укоризненно произнес я, видя, как она мчится по направлению к Джеймс-стрит.

Не прошло и минуты после того, как Лесли покинула свой пост, как я заметил чью-то фигуру у портика. Человек невысокого роста, одетый в костюм, прятался в тени за ближайшей колонной.

Как и положено сотруднику столичной полиции, я предпринял первые меры.

"Эй! — окликнул я незнакомца. — Ты что здесь делаешь?"

Фигура повернулась, и на какое-то мгновенье я увидел бледное, испуганное лицо. Человек был одет в потрепанный старомодный костюм, дополненный жилетом, карманными часами и помятым цилиндром. Я подумал, что, возможно, это был один из уличных актеров, которым разрешалось выступать на площади, но все же мне показалось, что для утреннего представления было рановато.

"Сюда," — позвал незнакомец, маня рукой.

Убедившись, что моя резиновая дубинка на месте, я направился к нему. Предполагается, что даже те полицейские, которые всегда любезны и предупредительны, непременно должны выделяться среди других людей своим грозным видом. Именно поэтому мы носим громоздкие ботинки и заостренные шлемы. Но когда я приблизился, то обнаружил, что человечек был совсем крошечный — метр с кепкой. Я еле сдерживал свое желание присесть на корточки, чтобы оказаться лицом к лицу с ним.