Ковент Гарден – это большая площадь в центре Лондона, на восточной стороне которой расположен Королевский оперной театр, на западной – церковь Святого Павла, а посередине – крытый рынок. Когда-то место площади занимал главный лондонский базар, где торговали овощами и фруктами, однако еще за десять лет до моего рождения он был перемещен южнее от реки. История площади длинна и богата, в основном замешана на криминале, проституции и театральных представлениях, но теперь здесь – туристический рынок. Церковь Святого Павла – еще ее называют «актерская» церковь, чтобы не путать с одноименным собором – изначально построена Иниго Джонсом в 1638 году. Я знаю все это, поскольку ничто не может сравниться с тем, когда ты стоишь на промозглом ветру, и потому тебе необходимо отвлечься, а на боковой стене церкви висит внушительная, необычайно подробная, информационная доска. К примеру, знали ли вы, что первая зафиксированная жертва чумы, вспыхнувшей в 1665 году – эпидемии, которая разом с Лондоном была уничтожена при пожаре – похоронена на церковном кладбище? А я это узнал, в течение десяти минут спасаясь от ветра.

Бригада по расследованию убийств перекрыла западный район площади, натянув веревку от начала Кинг-стрит, и далее – вдоль границы крытого рынка до Хенриетта-стрит. Я караулил позади церкви, где мог укрыться на портике, а констебль Лесли Мэй, моя коллега-практикантка, сторожила рыночную часть площади.

Лесли была невысокой блондинкой, чрезвычайно веселой даже будучи в бронежилете. Перед тем как нас перевели на стажировку в Вестминстер, мы одновременно получили базовое образование в Хэндоне. Мы сохраняли строго деловые отношения, вопреки моему страстному внутреннему желанию залезть к ней в форменные брюки.

Так как оба мы были констеблями, состоявшими на испытательном сроке, к нам приставили опытного полицейского, который вел за нами наблюдение, и обязанность эту он прилежно исполнял прямо из круглосуточного кафе, что на Сент Мартинз Корт.

Зазвонил мой телефон. Мне потребовалось какое-то время, чтобы выудить его из-под бронежилета, портупеи, дубинки, наручников, рации и объемной, но отличной водонепроницаемой куртки. Наконец я справился и ответил. Это была Лесли.

- Я собираюсь выпить кофе, - сказала она. – Ты со мной?

Я посмотрел в сторону крытого рынка и увидел ее. Она мне махнула.

- Что бы я без тебя делал? - ответил я, наблюдая, как она стремительно направляется в сторону Джеймс-стрит.

Прошло больше минуты, а она все еще не появилась, и вдруг я заметил чью-то фигуру возле портика. Некий коротышка, в костюме, прятался за ближайшей колонной.

Как и полагалось сотруднику муниципальной полиции, я с ним «предупреждающе поздоровался».

- Эй! – сказал я. – И что, по-вашему, вы здесь делаете?

Человек обернулся, и в тени мелькнуло его бледное испуганное лицо. Одет он был в потертую старомодную тройку, а завершали образ часы на цепочке и ветхий цилиндр. Я решил, что он мог бы сойти за одного из уличных актеров, имевших разрешение давать на площади представления, но в тот утренний час для представлений было слегка рановато.

- Сюда, - произнес он и поманил меня кивком головы.

Я убедился, что моя резиновая дубинка под рукой и кивнул в ответ. Существует мнение, будто полицейские должны выделяться из толпы, даже если она вполне пристойна, поэтому мы надеваем огромные ботинки и заостренные шлемы. Но когда я подошел к тому мужчине – он оказался совсем крохой, чуть ли не метр с кепкой, и я боролся с желанием присесть на корточки, чтобы наши лица поравнялись.