Ковент-Гарден – большая базарная площадь в центре Лондона с Королевским Оперным театром в ее северо-восточной части, крытым рынком в центральной и церковью Святого Павла в восточной. Когда-то она была основным фруктово-овощным рынком Лондона, но за десять лет до моего рождения рынок был перенесен на юг реки. У площади долгая и разнообразная история, затрагивающая в основном сферы преступности, проституции и театра, но теперь это туристический рынок. Церковь Святого Павла, известная как "Церковь Актеров" с целью отличить ее от Собора, была впервые построена Иниго Джонсом в 1638 году. Я все это знаю потому, что, стоя на ледяном ветру, нет лучшего занятия, чем искать, что бы могло отвлечь твое внимание, а на стене церкви как раз висела большая и удивительно подробная мемориальная доска. Знаете ли вы, например, что первая зарегистрированная жертва чумы 1665 года, закончившейся тем, что Лондон сгорел дотла, похоронена здесь на кладбище? А я знаю после десяти минут, проведенных в попытках спрятаться от ветра.

Отдел по Расследованию Убийств оцепил западную часть базарной площади, оградив лентой входы на Кинг-стрит и Генриетта–стрит, а так же вдоль фасада крытого рынка. Я охранял часть церкви, где был портик, в котором я мог укрыться, а Лесли Мей, моя подруга-стажер, охраняла базарную площадь, где имела возможность спрятаться на рынке.

Лесли была блондинкой маленького роста, ее грудь аппетитно прорисовывалась через одежду, даже когда она была в бронежилете. Мы вместе прошли начальную подготовку в Хендоне прежде, чем были переведены в Вестминстер для прохождения испытательного срока. Мы поддерживали строго профессиональные отношения, несмотря на мое давнее желание залезть ей под юбку.

Поскольку мы оба были на испытательном сроке, к нам был приставлен опытный полицейский, чтобы контролировать нашу работу; эту обязанность он старательно выполнял, сидя в круглосуточном кафе на Сейнт Мартин.

Зазвонил мой телефон. Мне понадобилось некоторое время, чтобы отыскать его среди многочисленного обмундирования: бронежилета, пояса с патронами, дубинки, наручников, полицейской рации и тяжелой, но, к счастью, непромокаемой светоотражающей куртки. Когда, наконец, мне удалось ответить, я обнаружил, что это была Лесли.

«Я иду за кофе», - сказала она. - «Будешь?»

Я посмотрел в сторону крытого рынка и увидел, как она машет.

«Ты просто спаситель», - сказал я, и увидел, как она помчалась на Джеймс-стрит.

Не прошло и минуты с ее ухода, как я увидел фигуру за портиком. Невысокий человек в костюме прятался в тени за ближайшей колонной.

Я поприветствовал его, как это было принято у столичных полицейских.

«Ой!» - сказал я. - «Что вы тут делаете?»

Человек повернулся, и я увидел бледное удивленное лицо. Он был одет в поношенный старомодный костюм с жилетом; образ дополняли карманные часы и потертый цилиндр. Я подумал, что он мог быть одним из уличных актеров, которым было разрешено выступать на базарной площади, но для выступлений было немного рановато.

«Идите сюда», - сказал он и поманил меня к себе.

Я убедился, что могу дотянуться до своей дубинки, и направился к нему. Считается, что полицейские должны выделяться среди других городских служащих. Именно поэтому мы носим большие сапоги и заостренные шлемы. Однако, когда я подошел поближе, то обнаружил, что мужчина был крошечным, как говорят: «метр с кепкой». Я боролся с желанием присесть, чтобы наши лица оказались на одном уровне.