Ковент-Гарден – большая площадь в центре Лондона. В восточной ее части стоит Королевский оперный театр, в западной – Церковь святого Павла, посередине находится крытый рынок. Раньше здесь располагался главный лондонский рынок овощей и фруктов, но еще за десять лет до моего рождения его перенесли на южный берег Темзы. За свою долгую и богатую историю это место прославилось театрами, борделями и уличной преступностью; сейчас это рынок для туристов. Церковь святого Павла была построена Иниго Джонсом в 1638 году. Дабы не путать с кафедральным собором, ее называют «актерской».


Все это я прочел на большой доске, висящей на стене церкви. Когда ветер пронизывает насквозь, будешь рад любой возможности отвлечься. Кстати, вам известно, что на церковном кладбище похоронена первая официальная жертва чумы, настигшей Лондон в 1665 году и прекратившейся после Великого лондонского пожара? Я узнал об этом за те десять минут, что прятался от ветра.


Отдел по расследованию убийств отгородил западную часть площади лентой, протянув ее вдоль фасада рынка и перекрыв выходы на Кинг-стрит и Генриетта-стрит. Я занял наблюдательный пост в портике церкви, а моя напарница, Лесли Мэй, следила за площадью из здания рынка.


Лесли – маленькая блондинка, не в меру бойкая даже на службе. Мы вместе учились в Хендонском полицейском колледже, а теперь вместе проходим испытательный срок в полиции Вестминстера. Отношения у нас сложились сугубо профессиональные, хотя мне всегда ужасно хотелось залезть к ней в брюки.


Мы оба новички, поэтому за нами оставили присматривать опытного констебля, чем он усердно занимался, сидя в ночном кафе на Сент-Мартин-Корт.


Зазвонил мобильный. Пришлось повозиться, пока я разыскал его под громоздкой курткой и бронежилетом среди уймы полицейских принадлежностей. Звонила Лесли:


– Пойду куплю кофе. Ты будешь?


Я посмотрел в сторону рынка и увидел ее. Она помахала мне рукой.


– Ты прелесть, – сказал я, глядя, как она быстро направляется в сторону Джеймс-стрит.


Не прошло и минуты, как у портика появилась фигура. Невысокий мужчина в костюме отошел в тень ближайшей колонны.


Я «поприветствовал» его, как это принято в Лондонской полиции:


– Эй! Что вы там делаете?


Мужчина обернулся и испуганно на меня посмотрел. На нем был старомодный поношенный костюм и потертый цилиндр; из кармана жилета свисала цепочка от часов. Он был похож на уличного артиста – из тех, что выступают на площади, – но для выступлений было рановато.


– Идите сюда, – позвал он меня и поманил рукой.


Я нащупал дубинку и направился к нему. Полицейские должны вселять трепет в граждан – даже в тех, которые желают помочь. Для этого мы и носим высокие ботинки и шлемы с острым верхом. Но когда я подошел ближе, то увидел перед собой полутораметрового человечка. Мне вдруг захотелось присесть на корточки, чтобы наши лица оказались на одном уровне.