Из книги «Реки Лондона»

Ковент-Гарден – большая открытая площадь в самом центре Лондона. В восточной ее части расположена Королевская опера, в центральной - крытый рынок, а в западной - церковь Святого Павла. Когда-то Ковент-Гарден был главным овощным рынком Лондона, но за десять лет до моего рождения его перенесли к югу от реки. У рынка долгая и богатая история, связанная, большей частью, с криминалом, проституцией и театром, но сейчас это просто рынок для туристов. Церковь Святого Павла, известная как «актерская церковь», была построена Иниго Джонсом в 1683году. Название «актерская» было дано ей для того, чтобы отличать эту церковь от собора Святого Павла. Узнаёшь всё это только тогда, когда стоишь на пронизывающем ветру, ищешь, чем бы отвлечься, и обнаруживаешь большую и насыщенную информацией мемориальную доску на стене церкви. Знали ли вы, например, что первая зарегистрированная жертва вспышки чумы 1665 года, той самой, что прекратилась только тогда, когда Лондон был сожжен дотла, погребена во дворе церкви? Я узнал это спустя десять минут, которые я провел, ища укрытие от ветра.


Отдел по расследованию убийств перекрыл западную часть площади, натянув ленты поперек входов на Кинг-Стрит и Генриетта-Стрит, и вдоль территории рынка. Я охранял площадь со стороны церкви, где я мог укрыться в портике, а констебль Лесли Мэй, моя напарница-стажёр, охраняла ту сторону площади, где она могла укрыться на рынке.


Лесли – девушка небольшого роста, светловолосая и ужасно самоуверенная, даже одетая в бронежилет. Вместе мы прошли курс начальной подготовки в Гендоне , перед тем как нас перевели в Вестминстер на стажировку. Мы поддерживали исключительно деловые отношения, несмотря на то, что в глубине души я жаждал залезть к ней в форменные брюки.


Поскольку мы оба были стажёрами, наблюдать за нами приставили опытного констебля – этим ответственным делом он со всем усердием занимался, сидя в круглосуточном кафе на Сент-Мартин Корт.


Зазвонил мой телефон. Потребовалось некоторое время на то, чтобы отыскать его среди бронежилета, штурмового пояса, дубинки, наручников, рации и громоздкой водонепроницаемой но, к счастью, отражающей свет куртки. Когда, наконец, я смог ответить, это была Лесли.


- Я сбегаю за кофе, - сказала она. – Тебе взять?
Я бросил взгляд в сторону рынка и увидел, что она машет мне.
- Ты моя спасительница,- ответил я, наблюдая, как она рванула в сторону Джеймс-Стрит.


Не прошло и минуты со времени ее ухода, как я заметил фигуру возле портика. Человек небольшого роста, в костюме, прятался в тени за ближайшей колонной.
Я приветствовал его так, как это предписывает устав лондонскому полицейскому.
-Эй!- сказал я.- Какого черта вы здесь делаете?


Человек резко обернулся, и я увидел его бледное, испуганное лицо. Мужчина был одет в поношенный, старомодный костюм-тройку и потрепанный цилиндр. Из его кармана виднелись часы на цепочке. Я решил что он, должно быть, один из уличных актеров, которым разрешено показывать свои представления на площади, но для представлений время было еще раннее.


-Здесь, - сказал он и кивнул.

Убедившись в том, что моя металлическая дубинка на месте, я направился туда, куда он указывал.
Полицейские обязаны выглядеть грозно в глазах представителей общественности, даже наиболее почтительных из них, поэтому мы носим большие ботинки и остроконечные шлемы. Но когда я подошел ближе, я обнаружил, что человек очень маленький, не выше пяти футов ростом. Я боролся с непреодолимым желанием присесть на корточки, чтобы наши лица оказались на одном уровне.