Ковент-Гарден - это большая площадь в центре Лондона. На самой площади находится крытый рынок, на восточном ее краю - Королевский оперный театр, а на западном – церковь Святого Павла. Когда-то здесь был главный фруктово-овощной рынок Лондона, но его перенесли на южный берег реки еще за десять лет до моего рождения. Ковент-Гарден может похвастаться долгой и бурной историей, главная роль в которой принадлежит преступности, проституции и театру, но теперь здесь толкутся одни туристы. Церковь Святого Павла построена в 1638 году архитектором Иниго Джонсом (обычно ее называют «актерской», чтобы не путать с собором в честь того же святого). Все это я узнал, пока торчал на пронизывающем ветру и от нечего делать изучал большую памятную доску на стене церкви. Доска эта сообщала множество любопытных сведений. Знаете ли вы, например, что на церковном кладбище похоронена первая жертва чумы 1665 года, после которой еще сгорел Лондон? Чего только не узнаешь, прячась от ветра!

Следственная группа перекрыла западную часть площади, натянув ленту поперек проходов на Кинг-Стрит и Генриетта-Стрит и вдоль рыночного фасада. Я дежурил рядом с церковью, и защитой от ветра мне служил портик, а Лесли Мэй, с которой мы вместе проходили практику, стояла ближе к центру площади и спасалась от ветра в здании рынка.

Маленькая блондинка Лесли всегда оставалась удивительно бойкой, даже в бронежилете. Мы вместе проходили начальную подготовку в Хендонском училище, прежде чем нас перевели в Вестминстер на практику. Отношения у нас были сугубо деловые, хотя иногда меня и подмывало стащить с нее форменные брюки.

Мы оба были еще практикантами, и присматривать за нами поручили опытному констеблю, который усердно выполнял свои обязанности в круглосуточной забегаловке на Сент-Мартинс-Корт.

У меня зазвонил мобильник. Добраться до него оказалось не так-то просто: пришлось долго возиться с бронежилетом, полицейским поясом, рацией, наручниками, телескопической дубинкой и светоотражающим жилетом – ужасно неуклюжим, но, слава тебе господи, хотя бы непромокаемым. Когда я наконец-то ответил, оказалось, что это Лесли.

- Хочу сгонять за кофе, - сказала она. – Принести тебе?

Я посмотрел в сторону рынка. Лесли махала мне рукой.

- Да ты просто ангел-хранитель! – ответил я, а она уже летела в сторону Джеймс-Стрит.

Не прошло и минуты, как я заметил, что возле портика кто-то есть: низкорослый человек в костюме нырнул в тень за ближайшей колонной.

Как полагается офицеру лондонской полиции, я выдал «первое приветствие»:

- Эй, чем это вы там занимаетесь?

Человек обернулся, и я мельком заметил его бледное встревоженное лицо. На нем был потрепанный старомодный костюм-тройка, который довершали карманные часы и видавший виды цилиндр. Мне пришло в голову, что это, должно быть, уличный актер, имеющий разрешение выступать на площади. Но не рановато ли для представлений?

- Сюда, - сказал он и поманил меня рукой.

Я проверил, на месте ли дубинка, и направился к нему. Полицейские должны возвышаться над простыми гражданами, даже над полезными гражданами, поэтому мы и носим массивные ботинки и остроконечные шлемы. Но когда я подошел поближе, то увидел, что росту в нем от силы футов пять. Мне невольно захотелось присесть на корточки, чтобы заглянуть ему в лицо.