«Реки Лондона»


Площадь Ковент-Гарден – просторная итальянская пьяцца в самом сердце Лондона, в восточной части которой находится Королевский оперный театр, в центральной – крытый рынок, а в западной – церковь Святого Павла. Когда-то здесь был главный лондонский базар, где торговали овощами и фруктами, но его переместили к югу от реки за десять лет до моего рождения. Местечко с богатой и долгой историей, по большей части связанной с преступлениями, проституцией и театром, нынче превратилось в туристическую достопримечательность. Церковь Святого Павла – её ещё называют Актёрской церковью, чтобы отличить от Собора – начал строить Иниго Джонс в 1638 году. Я знаю всё это, потому что поневоле начинаешь отвлекаться, когда стоишь без дела на холодном ветру, а прямо перед тобой на стене церкви маячит большая информационная панель, полная замечательных подробностей. Вот, к примеру, вы в курсе, что первая зарегистрированная жертва эпидемии чумы, разразившейся в 1665 году – той самой эпидемии, после которой Лондон сгорел дотла, - похоронена на территории здешнего церковного двора? Мне понадобилось спрятаться от ветра, чтобы через десять минут узнать об этом.


Отдел по расследованию убийств отгородил западную часть площади, натянув ленты поперёк выходов на Кинг-стрит и Генриетта-стрит, а также вдоль фасада крытого рынка. Я охранял участок со стороны церкви, где можно было устроиться в галерее, а констеблю Лесли Мэй, моей коллеге-стажеру, досталась сторона пьяццы – там укрытием от ветра служил рынок.


Лесли была миниатюрной блондинкой, этакой невообразимо бойкой штучкой в бронежилете. Мы вместе проходили базовый курс обучения в Хендоне, а потом нас перевели в Вестминстер, на стажировку. Наши отношения оставались исключительно профессиональными, хотя на самом деле я прятал глубоко внутри страстное желание залезть в её форменные брюки.


Поскольку мы оба были констеблями-стажерами, к нам приставили наблюдателя – опытного полицейского офицера, который усердно исполнял свой долг, не покидая круглосуточного кафе в тупике Святого Мартина.


Зазвонил телефон. Пришлось постараться, чтобы отыскать его – это непросто, когда на тебе полное снаряжение, защитный жилет, пояс, дубинка, наручники, цифровое полицейское радио и неудобный, но зато водонепроницаемый светоотражающий жилет. Когда я, в конце концов, сумел ответить, оказалось, что звонит Лесли.


- Я собираюсь выпить кофе, - сказала она. – Составишь мне компанию?


Посмотрев в сторону крытого рынка, я увидел, как она машет рукой.


- Ты моя спасительница, - ответил я, и она тотчас же ринулась в сторону Джеймс-стрит.


И минуты не прошло, как я увидел человека в галерее. Коротышка в костюме шмыгнул в тень, спрятавшись за ближайшей колонной.


Я поприветствовал его, как это было принято у столичной полиции:


- Эй! Вы что там делаете?


Человек повернулся, и я успел мельком увидеть бледное, испуганное лицо. Он был одет в поношенный старомодный костюм, включавший жилет, карманные часы с цепочкой, и видавшую виды шляпу. Я подумал, что вижу перед собой одного из уличных актёров, которым разрешено было выступать на площади, но тогда получалось, что он как-то рановато вышел на работу.


- Идите сюда, - сказал он и поманил меня к себе.


Я удостоверился, что знаю, где находится моя складная дубинка, и направился к нему. Полицейские должны возвышаться над обычными людьми – даже над добропорядочными гражданами. По этой причине мы носим ботинки на толстой подошве и остроконечные шлемы; но, оказавшись рядом, я понял, что этот человек был и впрямь маленького роста – пять футов с небольшим от пяток до макушки. Я с трудом преодолел порыв опуститься на корточки, чтобы наши лица оказались вровень друг с другом.