Ковент-Гарден-пьяцца – это большая площадь в центре Лондона между Королевским театром на востоке и Церковью Святого Павла на западе. Посередине - крытый рынок. Издавна он был самым главным зеленым рынком столицы, но за десять лет до моего рождения его перенесли к югу от реки. У крытого рынка долгая и цветистая история, в основном связанная с преступностью, проституцией и театром, но сейчас это место для туристов. Церковь Святого Павла, которую еще называют Актерской, чтобы не путать с Собором Святого Павла, построил в 1638 году Иниго Джонс. Мне известно все это, потому что я торчал на студеном ветру и маялся, а к стене церкви была приделана здоровенная дощечка с дотошными сведениями. Вот, скажем, знаете ли вы, что первая зарегистрированная жертва эпидемии чумы 1665 года, той самой, что закончилась сожжением Лондона, захоронена на кладбище при этой церкви? А я вот узнал за те десять минут, что прятался от ветра.

Отдел по расследованию убийств огородил всю западную часть площади, перекрыв Кинг-стрит, Генриетта-стрит и дотянув ленту до самого фасада рынка. Я охранял участок перед церковью, укрывшись в галерее, а пост женщины-констебля Лесли Мэй - как и я, стажера, - позволял ей укрыться под сводами рынка.

Лесли - невысокая блондинка, и уж больно проворная, даже в бронежилете. Перед тем, как нас направили на стажировку в Вестминстер, мы оба прошли начальную подготовку в Хендоне. Отношения у нас сугубо профессиональные, впрочем, я только о том и думаю, как бы залезть в ее форменные брючки.

Так как мы оба стажеры, к нам приставили опытного полицейского констебля, усердно опекавшего нас из круглосуточного кафе на Сент-Мартин-Корт.

Зазвонил телефон. Мне пришлось повозиться, чтобы достать его из-под бронежилета, портупеи, полицейской дубинки, наручников, цифровой рации и безразмерной, но, к счастью, непромокаемой светоотражающей куртки. Наконец-то я смог ответить. Звонила Лесли.

- Схожу за кофе, - сообщила она. – Тебе взять?

Я глянул в сторону рынка и увидел как она мне машет.

- Моя ты спасительница, - сказал я, глядя на то, как она понеслась в сторону Джеймс-стрит.

Не прошло и минуты, после ее ухода, как я заметил у галереи какого-то типа. Низкорослый мужчина в костюме юркнул в тень ближайшей колонны.

Я произвел предписанное столичной полицией «первое предупреждение»:

- Эй! – гаркнул я. – Что вы там делаете?

Мужчина обернулся и я мельком увидел бледное, испуганное лицо. На нем был потрепанный старомодный костюм с жилеткой, а в довершение к нему карманные часы и мятая шляпа-цилиндр. Мне подумалось, что это один из уличных артистов, которым разрешено выступать на площади, но для таких представлений покамест рановато.

- Сюда, - поманил он меня.

Я проверил на месте ли моя телескопическая дубинка и ринулся туда. Полицейские обязаны грозно нависать над гражданскими, даже над теми, кто готов сотрудничать. Вот почему на нас мощные ботинки и остроконечные шлемы. Но приблизившись, я увидел крохотного, метр с кепкой, человечка. Я чуть было не присел на корточки, чтобы наши лица оказались на одном уровне.