Из книги «Реки Лондона».

Ковент-Гарден расположился в самом сердце Лондона на огромной итальянской площади. Её восточную часть украшает Королевский оперный театр, центр обозначен крытыми торговыми павильонами, а на западе разместилась церковь Святого Павла. Когда-то здесь был центральный овощной рынок Лондона, но за десять лет до моего рождения он перекочевал к югу от реки. У этого рынка довольно богатая и долгая история, в которой своё почётное место занимают преступность, проституция и театр. Теперь здесь повсюду туристы. Церковь Святого Павла была построена в 1638 году по проекту Иниго Джонса, чаще её называют церковью актёров, чтобы не путать со знаменитым собором. Мне это стало известно потому, что, стоя на леденящем ветру, начинаешь невольно подыскивать себе развлечение, и внушительных размеров информационная доска на стене церкви пришлась как нельзя кстати. Знаете ли вы, что первую официально признанную жертву разразившейся в 1665 году чумы, окончание которой ознаменовалось Великим лондонским пожаром, похоронили здесь, на церковном кладбище? Я многое узнал за эти десять особо ветреных минут.

Ребята из убойного отдела перекрыли подъезды со стороны Кинг-стрит и Генриетта-стрит и обнесли сигнальной лентой территорию вдоль фасада рыночного павильона. Я дежурил у церкви, спасаясь от ветра в портике, а Лесли Мэй – моя напарница и, равно как и я, стажёр – дежурила на площади; укрытием ей служил павильон.

Кстати, Лесли: низкорослая, белокурая и ужасно самоуверенная даже в защитном жилете. Мы вместе проходили небольшой курс подготовки в Хендоне, прежде чем попасть на практику в Вестминстер. Нас связывали исключительно профессиональные отношения, хотя я бы предпочёл взглянуть на неё без униформы.

Поскольку мы только стажировались, к нам приставили бывалого вояку, строго исполнявшего свою должностную обязанность из круглосуточного кафе на Сент-Мартинс-корт.

Зазвонил телефон. Стараясь его отыскать, я торопливо ощупывал защитный жилет, разгрузочный пояс, дубинку, наручники, рацию и громоздкую, но, слава богу, водонепроницаемую куртку. Когда мне наконец удалось ответить, в трубке раздался голос Лесли.

– Я пошла за кофе, – сказала она. – Будешь?

Оглядев павильон, я заметил, как она машет мне рукой.

– Ты меня здорово выручишь, – ответил я и проводил её взглядом.

Не прошло и минуты, как я заметил в портике человека. Невысокий мужчина в костюме прятался в тени за ближайшей ко мне колонной.

Я не стал с ним церемониться, ведь столичный полицейский не расшаркивается перед первым встречным.

– Эй! – окликнул я его. – Что это Вы там делаете?

Человек резко обернулся, бледный и испуганный. Его затасканный костюм, жилет, часы на цепочке, мятый цилиндр – всё это выглядело старомодно. Поначалу я принял его за уличного артиста, ведь им разрешено выступать на площади, но, пожалуй, для представлений было немного рановато.

– Пойдите сюда, – подозвал он меня.

Я на всякий случай удостоверился, что дубинка была на месте, и зашагал в его сторону. Полицейский своим видом должен внушать страх, пусть даже перед ним человек с самыми благими намерениями. Вот почему мы носим мощные ботинки и шлем с клиновидным козырьком. Впрочем, приблизившись, я обнаружил совсем крохотного человека: всего-навсего полтора испуганных метра. Меня одолевало желание опуститься на корточки и сравняться с ним по росту.