овент-Гарден — огромная базарная площадь в сердце Лондона, на восточной стороне которой расположен Королевский оперный театр, в центре — крытые торговые ряды, а на западной стороне – церковь Святого Павла. Некогда здесь находился самый главный лондонский фруктово-овощной рынок, однако он переехал на южный берег Темзы за десять лет до моего рождения. У площади длинная и богатая история, связанная в основном с преступлениями, проституцией и театром, но сейчас это просто туристический рынок. Церковь Святого Павла называют также Актерской, чтобы как-то отличать от собора Святого Павла, и в первоначальном варианте она построена Иниго Джонсом в 1638 году. Все это я знаю потому, что на пронизывающем ветру как никогда хочется отвлечься, а на стене церкви висит большая табличка с очень подробными сведениями. Вот вы, к примеру, в курсе, что на церковном кладбище похоронена первая официально зарегистрированная жертва чумы 1665 года, той самой Великой эпидемии, закончившейся Большим пожаром, уничтожившим Лондон? А я узнал, после того, как десять минут прятался за церковью от ветра.

Сотрудники отдела по расследованию убийств перекрыли западную часть площади, натянув предупредительную ленту через подходы с Кинг-стрит и Генриетта-стрит, а также вдоль фасада крытых торговых рядов. Я патрулировал территорию со стороны церкви и мог укрыться под крышей портика, а констебль Лесли Мэй, такой же стажер, как и я, дежурила на площади и могла спрятаться от непогоды в здании рынка.

Лесли, миниатюрная блондиночка, выглядела до ужаса сексуально даже в разгрузочном форменном жилете. Мы вместе прошли базовый курс в полицейской академии в Хэмптоне, после чего нас отправили на стажировку в Вестминстер. Отношения между нами были чисто профессиональные, несмотря на то, что в глубине души меня так и подмывало забраться в ее форменные брючки.

Поскольку мы оба были стажерами, то нас оставили под присмотром опытного констебля, что тот, собственно, усердно и делал из ночного кафе в торговом комплексе «Сент-Мартин Кортъярд», расположенном неподалеку.

У меня зазвонил мобильный. Какое-то время ушло на то, чтобы выудить трубку, погребенную под разгрузочным жилетом, десантным поясом, дубинкой, наручниками, полицейской рацией и громоздкой, но, к счастью, непромокаемой курткой со светоотражающими элементами. Когда мне наконец удалось ответить, это оказалась Лесли.

-Я иду за кофе,- сообщила она. –Тебе принести?

Я посмотрел в сторону крытого рынка и увидел, как она мне машет.

-Спасительница!- выдохнул я и увидел, как Лесли сорвалась с места и устремилась в направлении Джеймс-стрит.

Не прошло и минуты, как я заметил фигуру у портика. Какой-то коротышка в костюме прятался в тени за ближайшей колонной. Я поздоровался, как положено офицеру столичной полиции:

-Эй! Вы что это тут делаете?

Человек обернулся, передо мной мелькнуло бледное испуганное лицо. Незнакомец был одет в потрепанный старомодный костюм, который дополняли жилет, часы на цепочке и помятый цилиндр. Я решил, что это, возможно, один из уличных актеров, которым разрешено выступать на площади, но сейчас было рановато для представлений.

-Подойдите!- поманил он меня.

Я нащупал телескопическую дубинку и пошел к нему. Предполагается, что офицеры полиции должны грозно высится над штатскими, даже теми, кто готов сотрудничать. Вот почему мы носим ботинки на толстой подошве и заостренные шлемы, но, подойдя поближе, я обнаружил, что мой собеседник очень маленького роста, всего-то метра полтора. Я подавил желание присесть на корточки, чтобы наши лица оказались на одном уровне.