«Реки Лондона» (фрагмент)

Ковент-Гарден – огромная площадь в самом центре Лондона, на востоке которой расположился Королевский оперный театр, в центре – крытый рынок, а на западе – Церковь св. Павла. Когда-то здесь вовсю продавали фрукты и овощи, но лет за десять до моего рождения торговля сместилась южнее, на противоположный берег реки. Площадь славилась продолжительной и богатой историей, неразрывно связанной с уголовным миром, проституцией и театром, а теперь же всецело отдалась туристам. Храм святого Павла – не путать с одноимённым собором! – также известный как Церковь лицедеев, был построен в 1638 году Иниго Джонсом. И мне известно это, потому что стоя на пронзительном ветру, начинаешь искать любой повод отвлечься, а на той церквушке висела большая и необычайно информативная мемориальная табличка. Знали ли вы, например, что первая задокументированная жертва эпидемии чумы в 1665 году (точку в которой поставил пожар, сжёгший Лондон дотла) похоронена при этой же церкви? Я вот был в курсе спустя уже десять минут после того, как укрылся под ней от ветра.

Группа следователей из Отдела убийств перекрыла сигнальной лентой выходы на Кинг- и Генриетта-стрит в западной части площади, а также заблокировала центральный вход в торговый павильон. Я стоял на посту у церкви и мог спрятаться в её портике, Лесли Мей, такой же стажёр, как и я, расположилась через дорогу, где могла укрыться в торговых рядах.

Маленькая блондинка Лесли возбуждала по самое не хочу даже в защитном жилете. Мы вместе проходили курс базовой подготовки в Хендоне и вместе попали на стажировку в Вестминстер. Отношения у нас были исключительно деловые, несмотря на моё страстное желание залезть в её форменные брюки.

Из-за того, что мы оба были стажёрами, за нами закрепили опытного констебля, который старательно выполнял свои обязанности прямиком из круглосуточного кафе на не столь отдалённой улице Сент-Мартинс-Корт.

Зазвонил мобильный. Искал я его долго, путаясь в защитном жилете, спецпоясе с дубинкой, наручниками, цифровой полицейской рацией и неудобном, зато (хвала небесам) водонепроницаемой светоотражающей накидке. Наконец! Это была Лесли.

– Я за кофе, – сообщила она. – Тебе взять?

Я глянул в сторону торговых павильонов и увидел, как она мне машет.

– Что бы я без тебя делал? – ответил я, и Лесли метнулась в сторону Джеймс-стрит.

Не прошло и минуты, как она ушла, когда я заметил в тени портика непонятную фигуру. Какой-то коротышка в костюме нырнул за ближайшую колонну.

Я поприветствовал его согласно правилам Столичной полиции.

– Эй! – крикнул я. – Что вы там делаете?

Фигура развернулась, и я на миг увидел бледное перепуганное лицо. Человек был одет в поношенный старомодный костюм-тройку, из кармана жилетки выглядывали часы на цепочке, на голове у мужчины сидела потрёпанная шляпа-цилиндр. Сперва я подумал, что это один из местных лицензированных уличных артистов, но не слишком ли для него рано?

– Сюда, – поманил он рукой.

Я проверил, на месте ли раскладная дубинка, и шагнул к незнакомцу. Полицейским надлежит смотреть на других граждан свысока, даже на тех, кто оказывает помощь. Вот почему мы ковыляем в здоровенных ботинках и носим островерхие каски, но уже ближе стало ясно, что мужичок-то выдался с ноготок – пять футов с кепкой. Я даже чуть было не присел, чтобы уравняться с ним в росте.