Ковент Гарден – это большая рыночная площадь в центре Лондона, посредине которой расположился крытый рынок; восточную сторону площади украшает Королевский оперный театр, а западную – церковь Св. Павла. Когда-то здесь был главный лондонский рынок, снабжавший город фруктами и овощами, но его перенесли на южный берег реки за десять лет до моего рождения. Столетиями богатая история этой площади была связана в основном с преступностью, проституцией и театром, но сейчас здесь рынок для туристов. Чтобы не путать с одноимённым собором, церковь Св. Павла часто называют Актёрской церковью, она была возведена в 1638 году Иниго Джонсом. Я знаю всё это, поскольку ничто так не стимулирует любознательность, как долгие дежурства на продуваемых ледяным ветром улицах, когда единственным развлечением становится информационный щит на стене церкви, к моей радости большой и очень подробный. Вы, например, знали, что на кладбище этой церкви похоронена первая жертва бубонной чумы, вспыхнувшей в 1665 году? Той самой чумы, из-за которой Лондон сгорел почти дотла. Я узнал это всего за десять минут, пока прятался от ветра.


По распоряжению отдела по расследованию убийств вся западная часть площади была оцеплена – ограничительная желтая лента протянулась вдоль крытого рынка и перекрыла выход на Кинг-стрит и Генриетта-стрит. Я дежурил возле церкви и мог укрыться от ветра в её портике, а констебль Лесли Мэй, такая же стажёр как и я, патрулировала противоположную часть площади и бегала греться в крытый рынок.


Лесли была невысокой весёлой блондинкой, и даже необходимость носить бронежилет не могла испортить ей настроение. Мы вместе отучились в Хендоне, а потом оба попали на стажировку в Вестминстер. У нас были строго профессиональные отношения, хотя я уже давно мечтал стянуть с неё форменные брюки.


Как и всем стажерам, нам выделили опытного констебля, чтобы он присматривал за нами – что он старательно и делал из круглосуточного кафе в Сент-Мартинс-Корт.


У меня зазвонил телефон. Я не сразу смог выудить его из-под всей амуниции, что была на мне – лёгкий бронежилет, спецпояс, дубинка, наручники, полицейская рация да ещё и светоотражающая куртка, жутко громоздкая, но зато водонепроницаемая. Когда мне всё-таки удалось ответить, я услышал голос Лесли.


- Я собираюсь за кофе, - сообщила она. - Тебе взять?


Я выглянул из своего укрытия, Лесли стояла возле рынка и махала мне рукой.


- Спасительница, - только и успел сказать я, прежде чем она скрылась на Джеймс-стрит.


Не прошло и минуты, как я заметил чью-то фигуру у портика. Невысокий мужчина в костюме прятался в тени за ближайшей колонной.


- Эй, - «поприветствовал» я, как и положено лондонскому полицейскому.- Что, по-твоему, ты делаешь?


Человек обернулся, мелькнуло бледное, испуганное лицо. На мужчине был потрёпанный, старомодный костюм с жилетом и карманными часами и мятый цилиндр. Я подумал, что это, должно быть, один из уличных артистов, которым разрешено выступать на площади, но для них было немного рановато.


- Сюда, - поманил меня он.


Я проверил, где там моя телескопическая дубинка, и направился к нему. Так повелось, что полицейские должны возвышаться над обычными жителями, даже если те готовы нам помочь. Именно поэтому мы носим высокие ботинки и вытянутые шлемы, но когда я подошёл поближе, человек оказался крохотным, не больше пяти футов вместе с башмаками. Я с трудом поборол желание сесть на корточки, чтобы наши лица оказались на одном уровне.