Из книги «Реки Лондона».
Ковент-Гарден – это большая площадь в центре Лондона, со зданием Королевской Оперы на ее восточном конце, церковью Св. Павла на западном и крытым рынком в центре. Когда-то здесь был главный овощной рынок Лондона, но потом, лет за десять до моего рождения, рынок сместился южнее от реки. История Ковент-Гардена полна самых разнообразных событий, зачастую связанных с преступностью, проституцией и театром, но теперь там рынок сувениров и безделушек для туристов. Церковь Св. Павла чаще называют Церковью актеров, чтобы не путать ее с Собором Св.Павла, она была выстроена Иниго Джонсом в 1638 году. Я знаю все это, поскольку ничто так не способствует попыткам отвлечься, как стояние на пронизывающе холодном ветру, а как раз передо мною на стене церкви была большая табличка с невероятно детальной информацией. Знаете ли вы, например, что первая зарегистрированная жертва вспышки чумы 1665 года, той самой, которая привела с большому пожару Лондона, похоронена на кладбище этой церкви? Я вот узнал это за десять минут, пока искал тут укрытие от ветра.

Группа из отдела по расследованию убийств перекрыла западную часть площади, натянув контрольные ленты на выходе на площадь с Кинг-стрит и Генриетта-стрит, а также вдоль лицевой стороны крытого рынка. Я контролировал площадь со стороны церкви, где мог укрыться в галерее, а моя коллега-стажер Лесли Мей наблюдала за самой площадью, находясь под защитой крытого рынка.

Лесли была невысокой, светловолосой и неимоверно бойкой, даже в бронежилете. Мы вместе проходили общее теоретическое обучение в Хендоне, после чего нас перевели в Вестминстер на приктику. Мы с ней поддерживали строго профессиональные отношения, несмотря на мое глубоко запрятанное желание забраться в ее полицейские штаны.

Поскольку мы оба были практикантами, за нами прикрепили опытного констебля, который прилежно выполнял это поручение, сидя в ночном кафе на Сан-Мартин-Корт.

Зазвонил телефон. Мне пришлось немного повозиться, прежде чем я смог отыскать его под бронежилетом, среди навешенных на ремне полицейских принадлежностей, дубинки, наручников, полицейского радио, да еще и под громоздкой, но к счастью непромокаемой светоотражающей курткой. Когда мне все же удалось ответить, я услышал, что это была Лесли.

- Я иду выпить кофе, - сказала она, - ты будешь?

Я посмотрел через площадь на крытый рынок и увидел, как она машет мне рукой.

- Ты моя спасительница, - сказал я, наблюдая, как она бежит по направлению к Джеймс-стрит.

Не прошло и минуты после ее ухода, и я увидел кого-то возле галереи. В тени ближайшей колонны прятался какой-то человечек в костюме.

Я выдал предписанное для городской полиции «первичное приветствие».

- Эй, чем это вы там занимаетесь?

Человечек повернулся ко мне, и я увидел бледное, застывшее от испуга лицо. Он был одет в поношенный, старомодный костюм, с жилетом, карманными часами и потертым цилиндром. Я подумал, что, возможно, он принадлежит к братии профессиональных уличных артистов, выступавших обычно на площади, хотя для представлений было все же несколько рановато.

- Сюда, - сказал он и махнул мне рукой.

Нащупав сначала для уверенности рукоятку резиновой дубинки, я двинулся вперед. Предполагается, что плицейские должны внушать опаску гражданам, даже тем, которые доменстрируют готовность к содействию. Вот почему мы носим тяжелые ботинки и заостренные шлемы. Но когда я подошел поближе, оказалось, что человечек был совсем маленького росточка, метра полтора вместе с башмаками. Я с трудом преодолел невольное желание пригнуться, чтобы оказаться с ним лицом к лицу.