Большая площадь Ковент-Гарден находится в центре Лондона. В одном ее конце стоит Королевский оперный театр, в другом церковь Святого Павла, а между ними – крытый рынок. Раньше тут был главный фруктово-овощной рынок города, но его перенесли к югу от реки за десяток лет до того, как я родился. История Ковент-Гарден длинна и увлекательна – криминал, проституция, театр, – но сейчас это всего лишь место для туристов. Церковь Святого Павла – ее еще называют актерской, чтобы не путать с одноименным собором, – так вот, эту церковь впервые построили в 1638 году по проекту Иниго Джонса. Откуда я все это знаю? Да просто я торчу тут без дела на ледяном ветру и мне невыносимо скучно, вот я и читаю, что написано на большой, замечательно подробной табличке на стене этой самой церкви. Ага, вот еще: на церковном кладбище похоронили первую жертву Великой чумы, которая бушевала в Лондоне до 1666 года, пока пожар не уничтожил ее вместе с городом. Я прячусь от ветра всего десять минут, и уже столько интересного узнал!

Сотрудники Отдела по расследованию убийств оцепили площадь с западной стороны, перекрыв улицы Кинг-стрит, Хенриетта-стрит и главный вход в рынок. Меня поставили следить за районом церкви, и я прятался от непогоды за колоннами, а Лесли Мей, тоже стажер, охраняла площадь, укрывшись в здании рынка.

Лесли - невысокая блондинка с потрясающей грудью, которую видно даже под защитным жилетом. Мы вместе проходили базовую подготовку в Хендоне на юго-востоке Англии, а теперь нас отправили в Лондонский район Вестминстер на испытательный срок. Между нами сугубо деловые отношения, но я мечтаю когда-нибудь затащить ее в постель.

Так как мы с ней еще новички, нам полагается наставник из опытных, и он сейчас самым внимательными образом следит за нами, сидя в круглосуточном кафе через дорогу.

У меня зазвонил телефон. Я еле выудил его из-под бронежилета, боевого пояса, дубинки, наручников, радио и страшно неудобной, но, к счастью, непромокаемой куртки.

Когда я, наконец, взял трубку, то услышал Лесли:

– Я думаю сбегать за кофе. – сказала она и помахала мне из-под навеса. – Хочешь, и тебе возьму?

– Просто умираю. – ответил я, глядя, как она уже бежит в сторону Джеймс-стрит.

Не прошло и минуты, как я заметил движение в галерее. Невысокий мужчина в костюме прятался в тени одной из ближайших колонн.

Я сделал «первое предупреждение», как меня и учили:

– Э-э-э! Вы что там делаете?

Человек повернулся, и я увидел бледное, испуганное лицо. На нем был потрепанный старомодный костюм-тройка, из нагрудного кармана свисала цепочка часов, на голове красовалась уже бесформенная шляпа. Я подумал было, что это один из тех уличных артистов, что работают на площади, но для выступлений было явно рановато.

– Сюда! – сказал он, и поманил меня рукой. Я проверил, на месте ли моя дубинка, и двинулся к незнакомцу. Страж порядка должен выглядеть внушительней обычного человека, поэтому мы носим огромные ботинки и высокие шлемы, но когда я приблизился к мужчине, то мне даже захотелось присесть, чтобы лучше видеть его лицо – таким он оказался коротышкой.