из романа «Реки Лондона»


Ковент-Гарден представляет собой огромную площадь в центре Лондона. В восточной части расположилась Лондонская Королевская опера, центральную занимает крытый рынок, а западную – церковь Святого Павла. Когда-то это место было главным фруктово-овощным рынком Лондона, но его торговые ряды сместились к югу от реки еще за десять лет до моего рождения. Это место имеет богатую и красочную историю, основные страницы которой посвящены преступности, проституции и театру. Теперь же это место облюбовали туристы. Церковь Святого Павла, также известная как Актерская церковь, дабы избежать путаницы с Собором, впервые была построена в 1638 году Иниго Джонсом. Я знаю все это, поскольку ничто не сравнится с торчанием на морозном ветру, когда ты ищешь, на что бы отвлечься, а тут к стене церкви прибита большая доска с подробнейшей информацией. Знаете ли вы, к примеру, что первая официально зарегистрированная жертва эпидемии бубонной чумы 1665 года, той самой, конец которой положил Великий пожар в Лондоне, похоронена на церковном кладбище? Я узнал об этом за десять минут, проведенных в попытке укрыться от ветра.


Полицейские из отдела по расследованию убийств блокировали западную часть Площади, перекрыв лентой выходы на Кинг Стрит и Генриетта-стрит, а также фасад крытого рынка. Меня поставили охранять церковь с торца, где я мог укрыться в галерее; Лесли Мэй, моей напарнице-стажеру, достался пост на Площади, где укрытием мог служить рынок.


Лесли была блондинкой невысокого роста, невероятно дерзкий нрав которой не мог сдержать даже бронежилет. Мы вместе прошли основную подготовку в Хэндоне, после чего нас направили на стажировку в Вестминстер. Мы поддерживали сугубо профессиональные отношения, несмотря на мое затаенное страстное желание залезть ей под форму.


Поскольку мы оба были констеблями-стажерами, над нами поставили более опытного полицейского, старательно исполнявшего свои обязанности из ночного кафе в переулке Святого Мартина.


Зазвонил мой телефон. Чтобы докопаться до него под бронежилетом, ремнем, дубинкой, наручниками, цифровой рацией и громоздкой, но, к счастью, непромокающей курткой со светоотражателями, мне потребовалось немало времени. Когда я, в конце концов, принял вызов, я услышал Лесли.


- Я иду за кофе. Тебе взять? – спросила она.


Я окинул взглядом крытый рынок и увидел, как она машет рукой.


- Ты мой спаситель, - ответил я, глядя, как она бросилась в сторону Джеймс-стрит.


Не прошло и минуты, как она ушла, когда я заметил кого-то у галереи. Это был невысокий мужчина в костюме, укрывшийся в тени за ближайшей колонной.


Я выполнил предписанное лондонской полицией «первое приветствие»:


- Эй! Что это вы тут делаете?


Человек повернулся, и в темноте мелькнуло бледное испуганное лицо. На мужчине был потертый старомодный костюм с жилетом с кармашком для часов и засаленный цилиндр. Поначалу я подумал, что он один из тех уличных актеров, что выступают на площади, но для этого было еще несколько рановато.


- Сюда, - сказал он и поманил за собой.


Я проверил свою складную дубинку и шагнул за ним. Предполагается, что полицейские должны выделяться из толпы простых граждан, даже если те выражают готовность помочь. Поэтому мы носим огромные ботинки и заостренные каски. Но когда я подошел поближе, оказалось, мужчина был совсем щупленьким, эдакий «метр с кепкой». Я поборол желание присесть на корточки, чтобы оказаться с ним лицом к лицу.